— Может, Алла Викторовна, — бесстрастно говорит Яга, не понимающая, из-за чего страдает Лисовая, — еще Эйнштейн допускал возможность путешествовать во времени…

— Да знаю, — немного нервно отвечает Лисовая, — но одно дело — умозрительные заключения, и другое — на собственном опыте убедиться в этом! Нет… не может быть… это какая-то ошибка… — снова принимается она качать головой, будто это может хоть как-то ей помочь.

Мы осматриваем то, что осталось от нашей аппаратуры. Многозначительно переглядываемся между собой — ничего, мол, от нее не осталось, только сгоревшие провода и оплавленные кнопки. Но «черный ящик» должен был уцелеть… Впрочем, если кто-то и будет им заниматься, то уж точно не мы — на это имеются другие специалисты, из другого ведомства… точнее, были специалисты, где-то там, по ту сторону межвременного барьера, который мы так по варварски прорвали.

После аварии прошло уже несколько часов. Собственно, за это время у меня в голове уже достаточно прояснилось. Первый шок прошел. Подходил к концу и этап принятия действительности. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы перестать панически повторять про себя беспомощное «не может быть» и попытаться сориентироваться в новых условиях. Да, пока только сориентироваться…

Что ж, все мои планы, так долго и заботливо вынашиваемые, потерпели сокрушительный крах. Не удастся мне теперь сбежать в Америку с чертежами… Кому они там нужны сейчас; да меня просто за сумасшедшего примут и упекут в желтый домик — это как пить дать. Да и свалить теперь будет неизмеримо труднее… Да… Нерадужные перспективы вырисовываются… Черт бы побрал эту проклятую грозу! Черт бы побрал этот гадский корабль! Ну почему же я такой невезучий? Почему у других все получается, но только не у меня? Что же теперь — придется расстаться с мечтой стать богатым? Расстаться с мечтой о благословенной Америке…

И надо ж было такому случиться! Ведь тут, куда мы попали, та же самая Рашка, с ублюдочным народом — диким, немытым и неграмотным, и не менее ублюдочным царем, который через тринадцать лет просрет все, но так ничего и не поймет. Предположим, я кое-как устроюсь в университет там или еще куда, а потом с содроганием буду ждать, когда наступит то самое время, когда все рухнет, и к власти придут большевики вместе со своим лысым вождем. Рашка во все века такая, это неистребимо.

— Виктор Никонович! — окликнула меня Лисовая. — С вами все в порядке? Вы что-то побледнели…

Она смотрела на меня с тревогой. Пришлось сказать, что голова кружится.

— Да, — сочувственно произнесла она, — я тоже до сих пор… немного не в себе. А ты как, Лейла?