— Это не хорошо и не плохо, — я расслабился на мгновение в ее объятьях, — это нормально, ведь я тоже, старый дурак, не видел, что моя судьба — вот она, прямо под носом. Но Дашунь, я не только твой любимый Паша, я еще товарищ Одинцов, великий и ужасный, и у меня еще много дел. А для нежностей, я надеюсь, у нас будет целая ночь.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель! — Даша расплела свои объятья. — Ваше сиятельство желают чай, кофе или чего покрепче?

— Дорогая, мое Сиятельство желают литр кофе, ноутбук и полную тишину на пару часов.

— Будет исполнено, мой господин — хихикнула Дашка, — ноутбук и тишина предоставляются вам немедленно, а вот кофе… дайте вашей недостойной слуге несколько минут?

— Иди уже, балаболка! — я открыл ноутбук, и шлепнул ее по округлому заду. — Работать надо!

* * *

Тогда же и там же.

Старший лейтенант запаса ВДВ Дарья Спиридонова, 32 года.

Для меня истинное удовольствие стоять и смотреть, как работает мой любимый, как летают на клавиатурой ноутбука его пальцы и как он морщит лоб, пытаясь ухватить ускользающую мысль. В то время как военные воюют, добывая победу на поле боя, такие, как мой Паша, должны неустанно думать о том, чтобы эта победа не осталась втуне и не была промотана бездарными дипломатами на различных международных конгрессах. Российская империя тяжело больна, у нее нищее и неграмотное крестьянство, составляющее четыре пятых всего населения, у нее отсталая экономика, огромные, необжитые территории к востоку от Урала и перенаселенные в центре, у нее негодный руководитель, а у этого руководителя амбициозная, но недалекая жена. А скоро еще появится и смертельно больной наследник. Сейчас Паша должен решить, можно ли вообще выпутать ее из этой смертельной паутины и если можно, то как это лучше всего cделать. Над этим вопросом он будет работать несколько следующих дней, и от итогов этой работы будет зависеть то, какую политику мы поведем при встрече с предками. Что касается меня лично, то могу сказать лишь, что я всегда буду прикрывать Паше спину и, если надо, готовить кофе и подавать патроны, пусть даже при этом он будет сражаться против всего мира сразу. Я все для него сделаю, я смогу, потому что я на самом деле сильная и мне не привыкать.

* * *

1 марта 1904 года. 15–10 по местному времени. Тихий океан, 40 гр. СШ, 158 гр. ВД.

БДК «Николай Вилков»

Доктор технических наук Алексей Иванович Тимохин.

С тяжелым чувством я спустился в трюм… запах гари, мрак, сырость и мерзость запустения. От нашего детища остались только два обугленных контейнера. Техники — наши и флотские — под чутким руководством Аллы демонтировали уцелевшие, но изрядно закопченые блоки «Тумана», после чего изуродованные контейнеры будут подцеплены кранами БДК и выброшены за борт для освобождения места. Мои ребята пока об этом не знают, но, возможно, часть элементной базы удастся использовать для улучшения состояния радиодела на местном ТОФе. Сейчас мне предстоит самое тяжелое — наконец сообщить, где и когда мы оказались из-за моей, и только моей ошибки.