— Товарищ капитан третьего ранга, объявите всем по общей трансляции, что с этого момента и до особого распоряжения на корабле вводится осадное положение, со всеми вытекающими последствиями. Пока не разберемся со всем тем, что произошло, вынужденно будет вести себя как на войне.

Я набираю еще один номер.

— Майор Новиков? Это Одинцов. Прошу срочно прибыть на мостик. Возьмите трех-четырех своих ребят — и сюда, у нас ЧП. И учтите я только что ввел осадное положение, так что у вас вся полнота полномочий по поддержанию порядка, что бы ни говорили остающиеся дома правозащитники.

Ответ майора, как всегда, лаконичен:

— Понял, товарищ Одинцов! Буду у вас с нарядом через пару минут.

Но еще до майора на мостик стремительно поднялся полковник медслужбы Шкловский с двумя своими помощниками. А через несколько минут, когда прибыли морские пехотинцы во главе с Новиковым, мостик стал напоминать филиал бедлама. Тем временем старший лейтенант медслужбы уже вколол командиру БДК сильное обезболивающее и увел его в импровизированный госпиталь на рентген и последующее наложение гипса. Вишь, пригодилось. А напавшего на него гражданина Валиева, спеленутого скотчем и под сильной дозой снотворного, два матроса утащили в операционную на носилках — штопать. По их лицам было видно, что с большей охотой они исполнили бы роль чертей и утащили его в ад.

По вызову старшего офицера на мостик прибыл командир БЧ-4 БДК. Первым делом я потребовал:

— Связь с «Трибуцем», с капитаном первого ранга Карпенко! Нужен также капитан «Бориса Бутомы» и командир «Быстрого»! — ну не помню я фамилии и имени командира эсминца, не должен он был оказаться рядом с нами. А тут, вишь, сюрприз.

— Карпенко на связи! — через треск эфира услышал я голос командира «Трибуца». Значит, поле «Тумана» уже достаточно рассеялось, что бы мы могли связаться с ближайшими кораблями.

— Сергей Сергеевич, как там у тебя?

— Нормально, товарищ Одинцов, вроде не тонем. — Я так и представил его лицо в кривой полуусмешке. — Команда тихо охреневает, но в том-то и дело, что пока тихо….

— С «Варягом» связаться удалось?

— А вот хрен вам…. Мой главный маркони говорит, что в эфире пусто…. Ни одной передачи…. Нет связи ни с «Варягом», ни с Владивостоком или Петропавловском…. Молчат даже радиолюбители, а ведь они день и ночь галдят как сороки. Он просканировал все — тишина, девственная тишина!

— Слушай, я понимаю во всем этом не больше тебя, но думаю, надо объявлять ЧП….

— Объявлять ЧП? Это можно, объявим! Ты там скажи своему майору, а то его старлей мне не подчиняется…. — Карпенко хмыкнул. — И еще, товарищ Одинцов, — скажи, это твои яйцеголовые так начудили или оно само получилось?