— А вот это, Сосо, я понимаю ничуть не хуже вас, — ответил я, — а потому, закончив воевать, мы, как и в нынешнем для нас мире русско-японской войны, начнем сверху донизу перетряхивать российский политический курятник, ибо в четырнадцатом году слой птичьего помета на местной действительности гораздо толще, чем в только что отработанной нами кампании. Один Распутин стоит десятка Гапонов, и это при том, что местный Михаил уже приведен к тому состоянию, при котором он ни в коем случае не сможет занять трон. И в то же время ваши товарищи-большевики еще недостаточно созрели для того, чтобы я вручил им власть на блюдечке. Это исключено. Впрочем, вопросы власти в Российской империи, как и в предыдущие разы, мы будем решать исключительно после того, как осмотримся на местности, взвесим все «про» и «контра», а также семь раз перемеряем все вдоль и поперек. На этом политическую дискуссию предлагаю завершить и, определившись с моментом открытого вмешательства в битву при Танненберге на утро двадцать шестого августа по григорианскому календарю, приступить к практической подготовке войск к предстоящей операции.

— А почему вы собираетесь начинать именно с Восточно-Прусского, а не с Галицийского и не с Сербского театров военных действий? — спросил полковник Половцев.

— В Галиции русская армия справилась без посторонней помощи, — пожав плечами, ответил я, — сербам до удара болгарской армии в спину вообще ничего не угрожает, а вот поражение второй армии генерал Самсонова необходимо предотвращать любой ценой. И то, что при этом нам потребуется опустить самых авторитетных германских генералов, Людендорфа и Гинденбурга, только добавляет важность поставленной задаче.

— В таком случае, Сергей Сергеевич, — сказал полковник Половцев, — вам необходимо срочно решать вопрос вывода армии Петра Багратиона из Константинополя семнадцатого века и ее замены на сводный корпус генерала Кондратенко. Пока это не сделано, ничего конкретного планировать невозможно…

— Первый удар по германским рукам нанесет подвижное соединение из кавалерийского корпуса и танкового полка, — сказал я. — Впрочем, насколько мне это известно, первые части сводного корпуса генерала Кондратенко должны начать прибывать по ротации в самое ближайшее время, и я лично собираюсь контролировать этот процесс.