Конечно, до полной катастрофы ещё далеко, можно продать очередную саблю или каменья — их штук десять уже накопилось; заказ на ковры уже сделан в другой город, название которого так и осталось неизвестным. Парадоксально, но я до сих пор не знаю даже, как именуется город, в котором правит господин ГэБэ! Оказывается, что в магическом мире нельзя так просто дать название поселению, ибо… это делает его уязвимым для проклятий, насылания порчи, наведения астральных гадов(кто это?) и прочее, прочее, прочее. Точно по такой же причине имена аборигенов такие длинные и неудобопроизносимые. Да и не имена это, а скорее маркеры-прозвища, с отсылкой к покровительствующим богам и принадлежностью к эгрегору, которые защищают от проклятий и порчи. Истинные, данные от рождения имена, не знает никто кроме родителей и жреца, присутствующего при посвящении.

Между тем, хозяйство на той стороне прибавляется день ото дня. Сегодня привезли две разборные теплицы, примерно одинакового размера, метров шесть длинной и три шириной. Но если первая из прозрачного поликарбоната, то вторая из тонкой оцинкованной стали. В разобранном виде легко перевозятся на багажнике автомобиля, сборка не сложная, но явно придется помучиться, если надумаю в одиночестве совершать этот подвиг. А ведь, придется — думал на продажу, а в свете новой экономической политики смысла теперь в этом нет. Зато у меня будет капитальный склад и собственный парник. Удовольствие не из дешевых — больше тысячи долларов заплатил.

Кроме того, за «кромкой» накопилось литров двести бензина и солярки, изрядный запас масла моторного нескольких видов, десять бухт колючей проволоки. Десяток рулонов полиэтиленовой пленки и клеенки, двести погонных метров москитной сетки, сети рыболовные — два пуда. Ведер оцинкованных и пластиковых — под сотню. Даже цемента восемь мешков — остались после строительства, пригодятся для фундамента под новый склад.

Здесь же красуются клетчатые китайские баулы, набитые резиновой обувью, высятся пирамиды из коробов, коробок и ящиков — скоро начну путаться, что в них лежит. Возникает стойкое ощущение, что я постепенно становлюсь рабом портала, его обслугой и придаточным механизмом. Живу строго по графику, каждые восемь часов заброс очередной партии хлама на ту сторону. В промежутке закупаю, таскаю, готовлю следующую порцию добра для этого ненасытного зева. Когда на той стороне уже нет места для складирования, и заброшенное грозит вывалиться обратно — перехожу сам и таскаю уже на той стороне, подымаю наверх, укладываю, сортирую, переписываю. Если случается чудо и таскать нечего, то завожу трехколесный тарантас и отправляюсь на речной чек-пойнт, где работа в принципе никогда не кончается. С ума сойти, неужели именно так живут и работают все олигархи, или я что-то не правильно организовал? Чувствую себя легендарным Гераклом-кладовщиком, очищающим авгиевы строймаркеты.