И не потому что на выходе из нас получался фарш, а потому что в этой очереди смертников не было ни одного нормального человека. Убийцы, грабители, психи, бомжи, смертельно больные и прочий биомусор. По крайней мере, так нам сказал Руперт на брифинге, и за тот неполный час, что я провел в компании этого отребья, все только подтверждало его правоту.
Вот я, например, девушку зарезал. Хоть и не помню этого, но меня нашли над ее трупом с таким ворохом улик, что они даже меня смогли убедить в собственной виновности. А ведь нашлись еще и свидетели…
— Шагай давай…
С-с-сука! Больно-то как, прямо в локоть заехал!
Острая боль, словно электрический разряд пронзила всю правую руку, от плеча до самого кончика среднего пальца, который я покажу этому уроду, когда выберусь из Мясорубки! А то и вовсе засуну ему куда поглубже…
Теша себя этой мечтой — разумеется, неосуществимой — я и вошел в чернильное пятно аномалии, которая даже не успела расправить свои щупальца.
— Ну здравствуй, родная. Соскучилась?
Все повторилось в точности, как и в мои четыре предыдущих «визита». Тьма. Сжатие. Ничто. Бесконечная секунды и выдох, закончившийся уже снаружи, в нормальном мире, где есть высота и ширина, объем и расстояния, запахи и звуки… Ай! По-прежнему болезненные уколы и приставучие ученые с их непонятными приборами.
— Двенадцатый, вы меня слышите?
Киваю. Слова уже были. Слова не нужны.
— Видите? Сколько я показываю пальцев?
— Четыре…
— Откройте рот. Стас, на двадцать девятом был кариес? — кричит он кому-то, отворачиваясь, — снова поворачивается ко мне и продолжает, — Поднимите левую руку…
Я послушно выполняю все команды, уже не притворяясь и не пытаясь подшутить.
Надоело.
— Он чист.
— Опять⁈ Ни в одном из отчетов не упоминается ничего подобного. Да он человек вообще, а?
— Даже слишком, больше, чем нам этого хотелось бы. И чип молчит. Может, ему бракованный попался?
— Эй ты, Двенадцатый!
Пренебрежение, звучащее в голосе Руперта, поднимает во мне волну возмущения.
Я не номер! Я — человек, если верить вашим же тестам и приборам!
— Меня зовут…
— Да мне срать, какие там закорючки были у тебя в паспорте в твоей никчемной прошлой жизни. Сейчас ты просто часть эксперимента. Подопытный. Лабораторная крыса. Даже не крыса — объект. А у объектов нет имен. И возраста нет, и даже пола — только номер, да и тот временный. Понятно?
— Пошел в жопу, ур-р-род.
Сильный удар сбивает меня с ног. Где-то впереди раздается щелчок предохранителя.
— Господин Руперт, а может в расход его? Раз Мясорубка не справляется, то можно и по старинке… Все равно вы на него только время зря тратите да электричество жжете.