— Молодой человек! — окликнула торопливо шагающего байкера Сирена.
— Чего надо?
— Журнал «Ревущие моторы» — байки, тюнинг, драг-рэйсинг и так далее. Не расскажете, что там случилось?
— Кореша моего убили — вот что случилось! И я это… того… — он наморщил лоб, явно пытаясь родить какую-то умную мысль, и, спустя секунд десять, выдал, — Без комментариев!
— Вы видели нападавших?
— Без комментариев.
— Их было много?
— Сказал же — ничего не буду вам рассказывать!
— Даже мне? — я вышел из тени, в которой прятался до сих пор.
— Я тебя помню, — выдал байкер и снова изобразил работу мысли.
— Не напрягайся, это вы со мной вчера в кафе дрались. Я — преподаватель по изобра…
— А, точняк! Ты же хахаль Лизки-давалки! Тебя еще Маринка по башке бутылкой пизданула!
Многозначительности «Гх-хм», изданного Сиреной, позавидовали бы древние трактаты буддийских мыслителей.
— Рассказывай, кто друга твоего пришил. Не бойся, она диктофон выключила.
И он рассказал. После драки парни проводили девушек до общежития, и решили отметить победу над «Лизкиным хахалем». Правда, ввиду позднего часа спиртное им бы уже не продали, так что они решили «позаимствовать» его у отдыхающей на лавке парочки.
— В смысле, два друга?
— Не, пацан с девкой. Тощий такой, в ветровке…
— Высокий или низкий? Рыжий или короткий? Приметы помнишь какие?
— Неа. Темно же было. Вот девку его помню, клевая телочка: ноги от ушей, сиськи — во!
— А лицо, цвет волос, глаз?
Свидетель задумался и, наконец, замотал головой:
— Не, лица не помню. Да я и не смотрел особо. Мы просто пивас у них отжали на расслабоне и дальше пошли.
— А та парочка что?
— Да чего они сделают-то? Пацан совсем доход — обычный терпила. Брякнул чего-то нам в след, и в кусты свалил.
— Брякнул? Что-то типа «что б ты подавился»? — тут же насторожилась Сирена.
— Да хер там разберет! Мы же уже гашеные. Да и нам как-то и похуй было, чего он там вякает…
— И что потом?
— Да ничего. Мы пивас допили, сколько там оставалось, и пошли к байкам своим. А Санек вдруг кашлять начал, за горло схватился, на колени бахнулся ну и…
— Ну! И?
— Ну и порвался нахуй, на сто маленьких Саньков.
Сирена задумалась и спросила:
— А ты не слышал никаких странных звуков перед этим?
— В смысле?
— Например, хруст, или смех. Щелчок?
Парнишка снова задумался. И, наконец, кивнул:
— Было! Кони ржали, помню…
— Ч-чего⁈ — глаза у Сирены стали большими-большими.
— Лошадь, говорю, заржала. А потом щелкнуло чего-то.
— Ты уверен, что это была именно лошадь?
— Неа. Мог и конь быть — я в этом не особо разбираюсь.
— А тот щелчок, он на что был похож?