На крыше!
— Пока не знаю. Будем разбираться.
— Вы уж, дорогой товарищ, побыстрей разберитесь! А то пешком-то по магазинам тяжеловато.
— Сделаем все возможное!
— Вот-вот, сделайте… не то…
Простившись с пенсионером, Серей тут же направился к магазину… Ну, вот она — камера… А вон — еще. С этой, крайней, подъезд — как на ладони. Хорошо все видать. Отлично просто. Интересно, сразу дадут посмотреть или особое разрешение попросят?
Посмотреть дали сразу. Начальник охраны — пожилой седоватый дядечка с круглым добродушным лицом — оказался из бывших сотрудников.
— Ну, как там Петрович? Все еще капитан? Говорил же — «пятнадцатилетний»… А Федька? Ну, Михалыч… На пенсию еще не ушел?
— Достоевский? Не ушел. Все в дежурке.
— Ха! Точно — Достоевский… Тебе за какие дни надо?
— Да мне, собственно, за один…
Сергей назвал дату…
— Ничего, стажер, не переживай! Сейчас найдем, посмотрим…
Повезло — камера оказалась вполне настроенной и рабочей, да по всему — за техникой здесь следили.
— Ну-с, поглядим, — начальник охраны — звали его Петр Сергеевич — азартно потер руки. — Я ведь и сам дознавателем двенадцать лет отработал! Лихие времена были — девяностые… Ага… Ну, вот прямо с утра будем и до утра…
— Да мне бы ночь только… Ага — вот перемотка… Разберусь, спасибо!
— Бог в помощь! Но, ежели изымать, то — под протокол, сам понимаешь.
— Не, изымать не буду.
Отмотав большую часть дня, молодой человек начал с вечера…
Ага… Вот и пенсионер Сенькин на своем злосчастном велосипеде. С сумками — видать, из магазина… Спешился у подъезда… Девчонка мимо шла. Сенькин ей что-то сказал. Та ему — фак! Вместо ответа… Высокая такая брюнетка. Одета — с провинциальной непосредственностью — короткие джинсовые шорты и топик. Тут старик прав — слишком уж вызывающе. Если топик — тогда длинные брючки с завышенной талией, а к шортикам — блузка или длинная маечка. Так, приметы девицы — на левом бедре — цветная татушка почти во всю ногу. Еще — на руки от локтя… и на щиколотке…
А пенсионер-то разнервничался! Ишь, как смотрит сердито. Плюнул даже — девчонке во след. А та уже в подъезд вошла… Домой? Или в гости? К рыженькой Маше Колентьевой… ага, ага… и что дальше?
А дальше не было ничего! То есть — ничего интересного. Никто ночью велосипед из подъезда не выводил, никуда на нем не ехал…
Интере-есно! Куда же он делся-то? Исчез? Испарился? Так-так-так-так-та-ак… А не сам ли жалобщик его у себя в квартире и спрятал? Чтоб противным девчонкам нервы потрепать… А что — мог! Этот — запросто. Тип тот еще… как говорят ребята — жесть!.. Ага, вот та девица… с татуировками… Выходит… под утро уже… Ага, и на правой ноге — над коленом — то же татушка… черная… Нет, не татушка! Просто линия… смазанная какая-то… Интересно, с вечера была? А ну-ка… Нет, нету! А, если еще увеличить? Ну да, смазано… Как будто машинное масло, что ли… Та-ак… Интересненько!