Всё естество Тигра Гун Сона кричало о том, что ещё не поздно сбежать, но гордый характер упрямо давил, напоминая, какое место Тигр занимает в стране и империи. И если он сейчас покажет спину вместо того, чтобы выложиться по полной, то всё кончится даже печальнее чем смерть. А что может быть хуже? Конечно же позор!

— Ты… убил моего отца! — ревел Калиро, посылая одну за другой магемы в Гун Сона, не давая тому приблизится.

Как же много Кот узнал их у этой лысой обезьяны с золотым светом! Теперь это не вызывало никаких сомнений — именно лысая обезьяна обучила Калиро! Но теперь это знание потеряло всякий смысл. Либо Гун Сон уничтожит это место, либо погибнет в попытке. Но прежде Калиро ответит за позор Гун Сона.

Тигр зло усмехнулся и окутав себя толстым слоем энергии, ринулся бескомпромиссной стрелой, ломая и стирая любые преграды на своём пути.

Калиро не успел бы ничего сделать, кроме как умереть на месте. Но лысая обезьяна посчитала смерть Кота невосполнимой утратой, а потому помогла.

Когда когти Гун Сона почти впились в податливую кошачью плоть, Калиро просто испарился, оказавшись за спиной тигра. Мгновение и на плечи сильнейшего воина окраинного региона страны Зарндии, почти достигшего ранга Советник, что открыло бы ему путь в центральные регионы, а там, может и даже в саму империю, опустилась такая сила, какую он испытывал лишь единожды, перед теми наёмниками-нюхачами.

А потом Калиро ударил. Как-то хитро, легко пройдя насквозь естественную защиту Гун Сона. В груди стало невыносимо больно, а голос над ухом прошипел:

— Именно так вы поступили с моим отцом.

Тигр Гун Сон в последний раз в жизни обернулся и увидел, как в лапе Калиро ещё бьётся его собственное сердце.

* * *

Я смотрел как из больших изумрудных глаз Калиро текли крупные слёзы. А он смотрел на мёртвого Тигра и никак не мог успокоиться.

На спасение ученика и задержание Гун Сона, ушли последние силы Паулины с ученицами, и они без сил и без сознания упали. Благо я заранее наколдовал тут воздушные подушки, которые мгновенно окружили их теплом и мягкостью.

Сам же я чувствовал себя вполне сносно, а вот мои верующие больше не пели. Песня закончилась и сейчас они, стоя на коленях и сцепив руки в замки, молились. Я ощущал как их слова проходили сквозь меня, неожиданно исцеляя мою энергетику, которой до полного восстановления было ещё очень далеко.

Заметив гибель командира, выжившие зверолюди решили бежать. Я в принципе никого не держал, за исключением последнего из сильнейших воинов Гун Сона. Вот только нужно сделать всё незаметно.