Сойдя с трапа, она увидела, как её встречает потеющий и изрядно нервничающий дознаватель Кислицин, который заранее приехал дабы всё подготовить к приезду принцессы.

— Ваше высочество, — согнулся он пополам.

— Едем к Павлу! — приказала она, пройдя мимо дознавателя к белоснежному громоздкому джипу.

Так уж вышло, что белый — символ её силы, а большие машины… Как-то в детстве папа взял её с собой в горы, и там были похожее авто. С тех пор принцесса предпочитала только большие джипы.

— Но… — попытался возразить Кислицин.

Вот только никто его слушать даже и не думал. Принцесса уселась на заднее сиденье и скомандовала:

— К Павлу.

Кислицин лишь с мученическим видом бросился следом и в последний момент успел запрыгнуть в отъезжающий белоснежный императорский джип. Вокруг сразу же образовался кортеж, состоящий в основном из боевой техники, но также и пары подвижных броне-мотоциклов.

— Ваше высочество, — обратился к принцессе Кислицин. — Павел — человек своенравный, по сути, не признающий… — он мгновение подбирал корректное, слово, после чего всё же выдал: — авторитетов.

— И мои капризы для него ничто? — хмыкнула девушка.

— Если вам будет так угодно, — сидя поклонился дознаватель, который после авантюры с созданием института, где практически в тёмную сыграли самого государя, намертво был привязан к Павлу и всему тому хаосу, что творился вокруг него с незавидной регулярностью.

* * *

Когда на мою землю въехал длинный царский кортеж, какого не было даже у Петра при его последнем визите, я лично вышел встречать гостей. Правда не далеко, на крыльцо особняка, но тем не менее.

Белая большая машина остановилась рядом со мной, а за ней и все остальные. Из броневиков выскочили военные с оружием и после этого появилась принцесса. Белоснежные волосы, заплетённые в тугую косу почти до пят, ярко голубые глаза, с искрами озорства как у отца, и конечно же магия.

Потенциально в магии принцесса была даже сильнее Петра! Холодом так и веяло, не удивительно, что её прозвали «хладной душой».

Но только в потенциале.

— Ваше… — я замер на полуслове, поскольку увидел их.

Они были бесподобны! Оба! Здоровенные колёса, витающие вокруг защитные пластины, матовые белые тела и невероятный звук моторов, от которого аж сердце сжималось.

— Павел, — услышал я голос как будто издалека. — Павел!

Подойдя к ближайшему мотоциклу, я бережно погладил его бензобак. Гладкий, красивый прелестный.

— Что вы себе… — заговорил было водитель, но в следующий миг он оказался на земле, а я в седле.

Я с трепетом взялся за ручки, что на ощупь оказались мягкими и нежными.