Я кинул взгляд в сторону, откуда сейчас летело несколько пылающих огнём маны снарядов и оттолкнувшись от воздуха рванул к ним.

—ЗЕРКАЛО , — походя бросил я навстречу реактивной смерти.

Снаряды, судя по виду ракеты, мгновенно сменили курс и отправились к своим хозяевам.

Я же не стал их обгонять, хотя по ощущениям мог. Нужно было посмотреть на защиту артиллеристов, которая безусловно имелась, иначе мои ученики не довели бы себя до такого.

Мои мысли тут же подтвердились, когда огненные снаряды с рёвом влетели в тончайшую прозрачную защитную плёнку, что разошлась цветными волнами, но не утратила целостности.

Видимо, сам Маркус ставил, раз даже Хун не смог пробить, а я уверен в своём ученике, он пробовал.

А потом я замкнул в себе энергию и ощутил, как раскалённая мана пробежала по моим венам. Раньше такого не было. Встряхнувшись, я дождался пока самочувствие придёт в норму, после чего сделал шаг и неожиданно, даже для себя самого, очутился прямо перед щитом.

Удивился не только я, но и солдаты в чёрном. Я не видел их лиц, но эмоциональный фон так и кричал о том, что они огорошены моим внезапным приближением.

Я зло оскалился и вонзил свой кулак в прозрачный щит, а затем ещё и ещё. И вот мои удары уже сливались в один неразличимый для глаза поток, пока очередная цветная волна не оказалась слишком внушительной и предел прочности не вышел окончательно.

Сухой треск и вот защита лопнула, а я уже оказался среди вражеских бойцов, сея хаос и смерть.

— Где этот собачий сын Маркус? — проревел я, снося голову очередному идиоту, бросившемуся на меня с каким-то вшивым артефактом-бомбой.

Несколько минут я уничтожал личный состав нападавших. Можно было бы конечно и взять их всех в рабство, но моё раздражение, которое копилось с того момента, когда они открыли огонь в центре города по мирным людям и последовавших после этого далеко не радужных событий, нуждалось в выходе и желательно по виновным. Умом я понимал, что это лишь исполнители, но тот же ум подсказывал, что эти ребята знали на что шли и каждый из них — враг мой личный и той страны, в которой я сейчас живу. Так что терзаний у меня не было, лишь ярость, требующая выхода.

К командиру я не успел. Он пустил себе пулю в висок, видимо не желая раскрывать секреты.

К слову, я всё же не совсем обезумел и безоружных артиллеристов оставил в живых. Всё же машинки хорошие и мне в хозяйстве однозначно пригодятся. Как и те, кто умеет с ними обращаться.

— Великий мастер, — первым до меня добрался Хун.

— Эти, — я окинул взором оставшихся в живых техников, наводчиков или кто они там были, — я уже отметил рабскими печатями. Труп командира ко мне в особняк. Какие потери?