Сейчас меня больше должна волновать ситуация с Еленой, которая снова включила режим Снежной королевы. Придётся ехать в Москву и растапливать лёд.

Но мысли всё равно перепрыгивали на суету, устроенную в районе. Судя по чату, кто-то из жильцов решил последовать моему примеру. Нет, колёса эвакуаторов никто не взрывал, гаишники теперь боятся заезжать в наши дворы. Особенно после случая на повороте, где мой амулет перевернул их машину, решившую включить сирену, причём без всякого повода. Захотели ребята проехать пробку, бывает.

Зато какие-то орлы начали бомбардировать нарушителей тишины банками. И ведь успешно. Автолюбители даже днём стали бояться включать громкую музыку. Компании, любившие бухнуть и погоготать на лавочках, тоже испарились. Вот она — сила консервации!

Забавно, но мстители живут в разных домах. Значит, движение включает в себя несколько бойцов с несправедливостью. После очередного сражения в чате большая часть соседей пришла к выводу, что ребята делают полезное. Оппозицию больше никто не слушает и даже запугивает. А после того, как местный Вильгельм Тиль пальнул из воздушки в машину постовой службы, продырявив лобовое стекло, несогласные замолкли. Но активизировались непонятные люди. Ведь снайпера не поймали, а народ вдруг проявил характер, явно его покрывая. Что есть кошмар и страшный сон для районных чинуш. Налицо акт неповиновения.

При этом власти не могут поймать нарушителей. А сверху давят старшие товарищи. Ведь в Багдаде должно быть всё спокойно. Более того, плебс начал шебуршание и потихоньку перестаёт бояться самозваных патрициев. Страшно представить, что начнётся дальше. Вдруг чернь потребует у власти выполнять свои обязанности? Это вообще как? Чего холопы о себе возомнили? Поэтому якобы незаметные ребята усиленно ставят ловушки и ждут улова. Им тоже надо отчитываться перед своим начальством.

Вот и не надо мне высовываться. Лучше займусь проектом дома отдыха в Бесогонске. Сегодня не удалось договориться о встрече. Хозяйка территории в отъезде, но готова к переговорам. Потому я и рванул домой.

— Валера, в машине сидит стражник, — произнёс пришелец и тут же уточнил: — Который приходил к нам домой.

Оказывается, моя собственность уже стала общей. Ладно, просто ворчу. К существу я привык. Даже не представляю жизни без него. Но говорить ему об этом не буду. Нечего портить инопланетянина. Или иномирянина?

— Калимуллин, выходи, у меня мало времени. Ещё замёрзнешь.

Стучу в водительское окно старого «Ларгуса», припаркованного недалеко от моего подъезда. Потому и нет мест. Их занимают всякие левые товарищи или таксисты. Задолбали!