— Хорошо, шантажист хренов, но только сегодня вечером и только у меня, — заявила, как отрезала, Вика.

Жена, как настоящая женщина, всё равно оставила последнее слово за собой. Юрий сдавленно улыбнулся. В любом случае, это уже прогресс.

— Пусть ты не один год прожила в Верхнеянске, но и в самом деле никогда не бывала в глубинах «Благодатного мира» даже экскурсии ради, — начал Юрий.

— Ну и что? Я этого никогда и не скрывала.

— А если бы ты хотя бы разок полюбопытствовала, заглянула хотя бы на полчасика, да хоть в тот же Сочи 2.0, — продолжил Юрий, — то непременно заметила бы, какие там все молодые и красивые. И не просто молодые и красивые, а ослепительно молодые, ослепительно красивые.

Тебе, как бывшей жительнице благородного и законопослушного общества, хорошо известно, сколько сил, времени и денег требует поддержание идеальной физической формы, идеальной фигуры. Особенно для женщин, так называемых моделей. С другой стороны, ты ничуть не хуже знаешь, как пагубно сказывается на фигуре и на внешности в целом нездоровый и беспорядочный образ жизни.

— К чему ты клонишь? — настороженно поинтересовалась Вика.

— К тому, любовь моя, что я тебе уже рассказывал об Анастасии. В реальном Вельшино она была деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами. Однако при этом она оказалась весьма и весьма горячей штучкой. Или, как говорят в народе, слаба на передок. Почему, собственно, Анастасия и была жутко рада, что ей было предназначено выйти замуж. Глухая маленькая деревня, это тебе не город. Тут левые романы на стороне не покрутишь. У нас, конечно, после первой брачной ночи окровавленные простыни не вывешивали, но если свежеиспечённая жена не оказывалась девственницей, то обманутый муж получал полное право прикопать её труп где-нибудь у болота.

Другие парни обходили Анастасию десятой дорогой и лишь жалели меня. На танцах я если и танцевал с ней, то только после смачной оплеухи от отца. В поисках невест в Вельшино регулярно заглядывали парни из других деревень, так эти вообще не стеснялись в выражениях при виде Анастасии. Если бы не взятка отца Анастасии и упорства отца Кондрата её отработать, то она так бы и осталась старой девой. Для деревенской девушки это катастрофа, хоть топись или вешайся. В прямом смысле топись или вешайся.

Как до меня дошло гораздо позже, когда нас переселяли в «Благодатный мир», то работники «могильника» по собственной инициативе подправили Анастасии внешность. Так из деревенской дурнушки она превратилась в просто симпатичную девушку, не лучше, но и не хуже прочих сверстниц. Ещё позже, когда она сбежала из мерзкой локации «Вельшино» в глубины «Благодатного мира», то она ещё более основательно поработала над своим телом. Вон, — Юрий качнул головой в сторону входной двери, — даже на «похлёбке» без вкуса посидеть успела, лишь бы только нужною сумму скопить. Зато потом она превратилась в ослепительную фотомодель. И-и-и… — выразительно протянул Юрий, — пустилась в блуд, дабы таким образом компенсировать презрение деревенских парней, что долгие годы обходили её десятой дорогой, да ещё и говорили всякие гадости прямо в лицо.