но достойна хорошего к себе отношения ничуть не меньше, чем какая-либо из принцесс. Потому нет, на новую квартиру Санчес я не поеду. А альтернатива?.. А нет её, альтернативы. Любая замена моей черноволосой хищной кошки — всего лишь грубый животный трах, от которого меня воротит при одной мысли. …Господи, я готов даже сдаться Фрейе, только бы не терпеть это безумие! Сдаться, и будь что будет, как-нибудь проблему с Бэль разрулю! Пусть даже переведя её на уровень вражды между двух сестёр с нахождением между двух вулканов! Только бы не чувствовать этот раздрай в душе!.. — Сеньор, одна юная сеньорита хочет пригласить вас за свой столик, — услышал я голос справа. Ярость, моя вечная спутница, было проснувшаяся от самобичеваний, утихла. Я повернул посветлевшие глаза в сторону говорившего. Естественно, им оказался местный официант — очередной молодой парень возрастом чуть за тридцать, сохраняющий профессиональную улыбку и демонстрирующий полное владение собой и ситуацией вокруг. Я аж завидовать начал. — Что? — Говорю, одна сеньорита, её столик там, в ложе, отсюда не видно, — указал он на амфитеатр, только с другой стороны, под прямым углом к тому, где всё ещё отдыхали (хоть и гораздо тише) сеньоры юные аристократы. — Она хочет пригласить вас к себе. — И что это за сеньорита? — Я заинтересовался. — Она просила не говорить имя. Сказала, это будет для вас приятный сюрприз. — Свой возраст она тоже просила не говорить? — усмехнулся я. — К сожалению, я не знаю её возраста. — Официант засмущался. Он не видел ориентиров, что можно говорить, что нет, чтобы угодить клиенту. — Ну, хотя бы примерно? Какой возрастной она категории? Юная леди? Дама в соку? Моложащаяся бабушка? По лицу парня пробежала тень. — Я бы сказал, категория от двадцати до тридцати. Такая вас устроит? Извините, у меня не было указаний насчёт этого уточнения, ничем более помочь не могу. — Ладно, я понял. Веди. — Я поднялся и побрёл вслед за воспрянувшим духом официантом. Идти оказалось не далеко. В ложу полузакрытого типа, гораздо меньшую, чем та, в которой шло застолье, но гораздо более защищённую. Отсюда я, в смысле места внизу, был виден под другим углом, гораздо хуже, чем со стороны экс-позиции Бэль, но виден. То есть, это точно не подстава — судя по количеству пустующих в зале лож, для целенаправленного подглядывания можно было выбрать что-то другое. Столик небольшой, на двоих. Аккуратно сервированный согласно всем нормам, что преподавала мне красноволосая. Ужин (обед?) здесь планировался интимный, но