всё в порядке. Оставаясь в тени, Марина сможет стать железобетонной опорой, на которой не рухнет ни одно, даже самое тяжёлое здание под названием «семья». Она любит меня, и будет любить ради меня самого, ничего не требуя взамен. Это не просто белая обезьяна; это мой Путь, моя Судьба, и я не пожалею, если решусь выбрать её, как бы ни лютовала после этого королева. …И Сильвия. Прожженная расчётливая стерва — да. Деловая сеньора, Железная Леди, истинная дочь своего отца — да. Но при этом внутри у неё теплится… Да что теплится, горит! Пылает! Яркий огонь. И я не могу описать его, как ни стараюсь подобрать слова. Разумеется, она не просто так затащила меня к себе. Так надо для дела. И все наши задушевные разговоры — лишь аргументы в «торгах» этой дипломатической битвы. Она покупает меня, и предлагает самую шикарную из возможных плат — искренность. Такую, какой нет, не было и не будет больше ни с кем и никогда. Во всяком случае, у неё. Я стану не просто членом её команды, а соратником, абсолютно доверенным, и мне не будет резона бить ей в спину. Потому, что больше не предложат даже Веласкесы. Нет, она вербует меня не против Веласкесов. Наоборот. Потому и рискнула подняться до таких аргументов в торгах. Но по её задумке я должен стать в государстве вторым номером после неё, при том, что сама Фрейя, королева Венеры, станет третьим. Потому мне тем более нет резона «кидать» её — нет достойной альтернативы. Решения вроде сегодняшних, о вступлении на политический путь, принимаются раз в жизни. И если я выбираю команду Фрейи, как и она, то любая смена власти будет нести нам обоим только горе и убыток, а возможно и смерть. Предательство на таком уровне — тоже смерть, просто в иной форме; ещё никогда в истории подобные предатели не были счастливы. Они банально не нужны, и если их не уберут сразу, те сгниют в безвременье и бездействии, всеми забытые. …Но всё это лишь часть мозаики. Да, она умная и расчётливая. Но есть ещё кое-что. Я ей нравлюсь. Конечно, то, что какой-то мальчик мимолётно пообщавшийся в галерее, понравился — это естественно и несерьёзно. Пусть даже понравился настолько, что она рискнула дать мне визитку (а сегодня втайне призналась, делала это то ли в третий, то ли во второй раз в жизни). Но тут как понравился, так и разонравился — дело молодое. После же она подошла к делу серьёзнее, вдумчивее, досконально изучив моё досье, когда Фрейя рыла копытом землю в моих поисках. Сильвия не просто стояла рядом; она так же рыла копытом, отговаривая подругу со мной