спать? Завтра рано вставать. — А бедняжка так призывно стонет!.. — зашептала Сильвия, переходя на эротичную тональность. — Не хочешь помочь? Присоединиться? Они из тех, кто меняется. — Ага, ща-аз! Тот, кто присоединяется к другим, должен делиться своим. А ты — моя, и никаких делений! Убью! — погрозил он кулаком, но в шутке была лишь доля шутки. Помолчал. — И вообще, Чика, привыкай. Ты — моя. ВСЕГДА. Где бы я ни был, на ком бы не был женат, ты — моя, и точка. Может быть я допущу на время своего возможного отсутствия твой интерес к какому-нибудь симпатичному мачо… — вызывающе сузил он глаза. — Но даже с ним не думай, что можешь быть чьей-то ещё. — Тиран. Деспот. Сатрап… — Сильвия поплотнее прижалась к нему. Действительно, он сегодня был только её, а она — его. Конечно, несмотря на раскованные нравы, они были не единственной в этой компании парой, кто… Только друг с другом. Но облом в глазах сильной половины компании при виде обнажённой её, к которой даже нельзя приблизиться на расстояние вытянутой руки… Это стоило всех Иришек вместе взятых! Вообще-то они сразу ушли, как только озвучили план «интеграции народов» — как обозвал его Фудзи. Спустились… И наткнулись на злых охранников её отца. И по их виду было понятно, никуда они её не отпустят, увезут насильно. Не полезет же Хуан с ними драться! И не желая заканчивать ночь на такой минорной ноте, Хуан принял решение вернуться, подняться наверх, как бы это со стороны ни выглядело. …И завертелось! — Кудряшка, я серьёзно, — произнёс Хуан, и Сильвия вдруг поняла, что эти слова идут от самого сердца. Это САМОЕ важное, что он произнёс за сегодняшний вечер. — Я не отпущу тебя. И плевать на всех остальных. — И многим ты обещал это? — хмыкнула она, но не зло. Злиться не получалось. По телу разливалась волна эйфории, которую невозможно было сдержать. — Пока только Пауле. Но она моя напарница, я и так никогда её не брошу. Корпус — семья. — Понятно. А Фрейя? А Изабелла? — Не принцессами едиными! — весело выдавил он. — Кудряшка, я всё сказал. — Он наклонил её голову и поцеловал в лоб. — Дальше думай, что хочешь. — Тогда возьми меня ещё раз, — прошептала она. — Твои друзья, вон, наверное, выдохлись. Надо перенимать эстафету. И ещё, Хуан, хоть я буду твоей, но тело у меня слишком красивое, чтобы позволять наслаждаться его видом одному тебе. — Она вскочила, навалилась на его плечи и села сверху. — И вообще, в моей жизни много такого, что я не позволю тебе диктовать. Не обижайся. А в остальном я согласна. — Ты за это поплатишься,