Благодарности
Спасибо Шейну Стейли и всем сотрудникам "DarkFuse". Отдельное спасибо моей жене Кэрол, и, как всегда, спасибо всем моим поклонникам и читателям по всему миру за постоянную поддержку.
Посвящается моей сестре Кимберли
"В настоящую тёмную ночь души это всегда
три часа утра, день за днем".
- Ф. Скотт Фицджеральд
"The Crack-Up"
Грег Ф. Гифьюн "ПОСЛЕ НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ" 1
Дождь начался вскоре после трех часов ночи. Подгоняемый сильным ветром, он лил с темного неба, хлестал по дому и заливал окрестности с такой силой, что один только шум разбудил бы Гарри Фремонта, если бы он спал.
Но Гарри не спал. Он бодрствовал.
На самом деле, он не спал с прошлой ночи. С тех пор грипп не давал ему спать, он кашлял, сморкался, боролся с температурой и терпел приступы головной и телесной боли, которые никак не проходили. К сожалению, последний сон тоже не был особенно спокойным: его мучили тревожные сны и бессмысленные мысли, которые постоянно повторялись и отдавались в голове. Он не помнил деталей, но кошмары и мысли были связаны между собой, и он был уверен, что все они как-то связаны с тем, что за ним гнались, потом гнался кто-то другой, и, наконец, его заточили в темноте. Несмотря на ужас, он не мог вспомнить ничего конкретного, только неуловимые воспоминания о том, как он заблудился в лабиринте темных коридоров и как его пронзила боль, когда перед глазами промелькнула безжизненная лунная поверхность. Мышцы все еще пульсировали, но он не был уверен, что это остатки кошмаров или просто симптом вируса, бушующего в его организме.
Сидя в темноте в кресле в своём кабинете, Гарри осторожно попытался сделать глубокий вдох, услышал хрип в груди, а затем почувствовал знакомый зуд в задней стенке горла. Наступила очередная волна кашля. Гарри закрыл глаза, сосредоточился и сидел совершенно неподвижно, надеясь, что это его остановит, но внезапный холодок пробежал по центру спины и проник в шею. Он вздрогнул, и от этого движения у него начался сильнейший приступ кашля. Когда кашель наконец утих, он задыхался, его грудь болела, и он обильно потел. По телу пробежала еще большая дрожь, из носа потекло, а острая, судорожная боль пронзила его чуть выше лобковой кости. О нет, подумал он, только не это.
Он потянулся за коробкой салфеток на журнальном столике. За последние двенадцать часов он сморкался столько раз, что кожа вокруг и под ноздрями уже была сырой и красной. Он осторожно прижал свежую салфетку к носу и высморкался. Казалось, что в голове человека не может поместиться столько всего. Это было бесконечно, и вот уже начали вытекать постназальные капли, стекая по задней стенке горла, как жидкий клей. Он отбросил салфетки в сторону с пораженным вздохом, откинулся в кресле и некоторое время жалел себя. Впрочем, это не имело значения. Гарри был один в доме. Он смотрел на маленькую фотографию Марлона, их собаки, вставленную в рамку. Он умер от рака всего несколько месяцев назад, в возрасте двенадцати лет. Боже, как мне не хватает этого малыша, подумал он. Если бы он был жив, он был бы здесь, рядом со мной, как всегда". Иногда Гарри все еще думал, что ищет своего старого друга.