* * *

— Зачем тебе эти франки? — дядя выразил недовольство через три дня.

— Большинство нам не нужны, согласен. Но несколько из них — просто находка, за которую надо благодарить Тенгри, — отвечаю с улыбкой строму ворчуну.

— Пока они только жрут и бездельничают, а Ашир их лечит. Ты же так прилип к этому попу, что в лагере уже пошли слухи. Надо понимать, где ты находишься, и как здесь относятся к христианам. Ещё и эта троица, что в них такого?

— Что касается Доминика, то он достаточно известный священник в Антиохии. Не буду тебе рассказывать обо всех моих замыслах, но мне необходимо выйти на тамошнего патриарха. Что касается мастеровых, то я их никуда не отпущу. Семьи они потеряли, нигде их особо не ждут, а значит, буду этим пользоваться. Последний из заинтересовавших меня франков — просто клад, а не человек.

— И чем же так ценен этот Серж…

— Сержант, — помогаю дяде выговорить незнакомое имя, — Вообще его зовут Жан, но это неважно, скоро к нему приклеится кличка Серж. Он более пятнадцати лет прослужил в пеших войсках Антиохийских князей. Последние годы сержант занимался подготовкой молодняка. Ты понимаешь, какими знаниями обладает этот воин?

— Кипчаки никогда не воевали пешими, — Бурче всё схватывал на лету, — Мы не булгары и русичи. Да и те используют подобных ратников, как вспомогательные силы.

— Только именно пешие войска, в основном из мари и других поволжских народов, выдержали удар конницы Субэдэя. Далее в бой вступила тяжёлая кавалерия Ильгам-хана, которая завершила разгром. Лёгкая конница частично бежала, не выдержав удар монголов. Тебе ли этого не знать, сам же рассказывал мне про победу булгар. А как они умеют стоить засеки и оборонять свои города! И делают это малым числом. Основная сила там — именно пешие воины.

— Куманы и другие кипчаки воюют конными. Никому даже в голову не придёт встать в строй пешим, прикрывшись щитом, и ждать, когда тебя забросают стрелами. Мы просто не умеем воевать иначе. Нас с детства готовят только конному бою.

— В Шарукани более половины жителей — не куманы. То же самое в Сугрове и Балине. Надо только кинуть клич и дать людям землю, взяв их под нашу защиту. К нам переберутся целые общины и роды буртасов, мари, черемисов и русичей. Пусть пашут землю, занимаются ремёслами и выращиваю скот. Взамен будем брать с них налог кровью. Каждая большая семья выставляет молодого воина. Но это дело будущего. Уже сейчас мы можем набрать пять или шесть сотен пеших ратников. Вспомни, что творится в степи, — объясняю свою задумку дядьке, — С Руси и Поволжья народ готов бежать куда угодно, лишь бы подальше от междоусобиц.