В задумчивости я покинул его палату и нос к носу столкнулся с девчонкой лет десяти. Той самой, что была посетительницей в соседней палате. И что самое удивительное, она меня видела! А ведь я до сих пор был в бестелесном состоянии!

— Здравствуйте, — девочка испытующе посмотрела на меня, ожидая чего-то в ответ.

Кареглазая, волосы до плеч растрепаны. На теле — свободная маечка и красные шортики. На ногах — пляжные тапочки.

— Э-э-э-э… здравствуй.

— Вы меня видите? — с надеждой и опаской в голосе спросила она.

— Да.

— Вы мне поможете?

— А в чем дело? Как ты здесь оказалась?

— Идите за мной, — повернулась девочка к той палате, в которой я заметил ее раньше.

Я решил не спорить и пошел следом. Войдя в палату, я уже пристальней всмотрелся в лицо лежащей в койке больной. Если бы позвавшая меня за собой девчонка была живой, я бы подумал, что вижу ее сестру близняшку. А так — скорее всего это ее собственное тело, впавшее в кому. Что вскоре и подтвердила кареглазая.

— Это я. Меня машина сбила. В себя я пришла уже здесь. Захотела встать. Ничего тогда не понимала. А когда встала и попыталась выйти в коридор, чуть не провалилась сквозь пол. Потом увидела свое тело. Даже и не знала, что подумать. Вспомнила разные фильмы про духов, призраков. Я уже две недели здесь.

Девочка перескакивала с одного на другое, говоря рубленными фразами. Причем эмоции она старалась подавлять. Да и видно было, что она давно ни с кем не общалась и сейчас просто наверстывала упущенное.

— Мама часто приходит, — к горлу девочки подступил комок, глаза покраснели. Казалось, она сейчас заплачет. Общий энергетический фон ее души просел, она чуть-чуть выцвела, а ее левая рука стала полупрозрачной. Заметив это, девочка постаралась задавить свои эмоции и продолжила. — Только мама меня и спасает. Ее тепло… когда она рядом, я перестаю таять. Вновь обретаю плотность. Иногда сестра приходит. Она тоже помогает. А вот старший брат был лишь один раз. Он наоборот почти все силы выпил. Всякие гадости про меня говорил. Мама его прогнала. Если бы не она, меня уже утянуло бы вниз.

Тут девочка посмотрела на меня и задала главный вопрос, что ее мучал очень давно, но никто ответить на него не мог.

— Скажите, что происходит? Что мне делать? Неужели, я теперь навечно останусь призраком в этой больнице?

— Как тебя зовут? — протянул я руку к девочке.

Та настороженно проследила, как я взял ее за плечо, а затем расплылась в блаженной улыбке. Ничего удивительного. Я же вижу, что у нее жуткий энергетический голод. Вот и влил в нее энергию света. Немного по моим меркам, но ей хватило, чтобы стать полностью непрозрачной для взгляда духов и снова начать испытывать эмоции «на полную мощность», не боясь истаять при этом.