— Ну, чтобы он быстрее согласился…

— Пусть тебе объяснит лейтенант, — махнул я рукой. — Ирнар, объясни Лиан, как я провел переговоры.

Девушка мигом переключила свое внимание на эльфа, по кислой мине которого можно было понять, что он подрядился сопровождать меня в Пелоф, а не читать лекции для юных темных.

— Как-то калечить господина Юрно не имело смысла, — наконец-то начал эльф. — Он слабый старый человек. А со слабыми достаточно просто намекнуть, на что ты способен. Все остальное они додумают сами.

— Не знаю, он не выглядел слабым, — возразила Лиан. — Он же стал главой гильдии. Значит, он умен, образован, богат. Разве нет?

— Все так, — согласился эльф, бросая на меня тяжелый взгляд, — но он не воин. Хотя даже самый храбрый воин дрогнул бы перед твоим учителем…

— Перед стариком? — подняла бровь Лиан и, выйдя чуть вперед, заглянула мне в лицо, будто ища, что там такого страшного видят во мне все остальные. — Ну не знаю.

Ирнар ничего на это не ответил, а вот Йорд за нашими спинами вполне отчетливо то ли закашлялся, то ли хрюкнул в кулак. Этим двоим было очевидно, почему меня боятся окружающие. Каждый мужчина, который смотрел мне в глаза дольше пары секунд, понимал, что он дышит до сих пор только потому, что не мешается у меня под ногами. Исключение составляли лишь откровенные дураки и последователи бога Света, что, впрочем, практически одно и то же.

— Владыка, — обратился ко мне Ирнар, когда мы уже вернулись в трактир и стали собирать вещи, — может мне стоит остаться в Пелофе?

— Считаешь, господин Юрно осмелится нарушить наш уговор? — спросил я. — Не думаю, лейтенант. Он не просто дал слово, а выписал документы на имя уважаемого купца Тронда. Эта братия может быть сколь угодно труслива, но весь их цех держится исключительно на непреложном исполнении подписанных бумаг. И уклоняться от договора у Юрно нет никаких причин. Условия не кабальные, а весьма щедрые, я бы даже сказал, крайне выгодные для купцов второй и третьей статьи, которые будут его для нас выполнять. Гинник и его друзья просто не могут заплатить столько, сколько предложили за зерно мы. Так что не пойдет Юрно против собственной гильдии, он мигом потеряет из-за этого свой пост. Потому что, как говорят в Бриме, дружба дружбой, а серебришко — врозь.

Эльф внимательно выслушал меня, после чего резко потерял интерес к этому вопросу. Он был настоящим военным. Его дело — выполнять приказы, а как младшего командира — изредка предлагать наилучшие, по его мнению, решения. Но настаивать лейтенант не смел. Известил начальство, получил ответ и дальше несет службу.