— Купель — да, но сегодня я бы хотел вашу лучшую девушку, — ответил я. — Самую дорогую и самую популярную среди тех, для кого посещение вашего заведения почти обыденность, а не редкий праздник.

— Так популярную или дорогую? — уточнила госпожа Циркон.

— Знаете, я бы даже сказал, самую общительную, — ответил я. — Мы же знаем, что мужчины ходят в бордели не только за утехами, но и за приятной беседой.

— Сущая правда, — важно кивнула женщина в халате. — Если бы вы отправили посыльного, вода уже была бы готова, пока же попрошу вас обождать…

Я только кивнул в ответ, лениво уселся в широкое низкое кресло и, сняв с пояса кошель, положил его на небольшой резной столик перед собой. Кошель тут же исчез в широком рукаве халата хозяйки. По моему уходу сдачу мне вернут, удержав ровно столько, сколько я здесь потрачу на отдых, вино и еду.

Это не было самым дорогим заведением Мибензита, но я тут бывал и решил начать с места, куда дорога уже была протоптана и где мне не придется представляться. Да и для поиска воров это место подходило лучше, чем бордели для черни. Там воры не ищут клиентов, там они работают.

Я понимал, что обращение напрямую к госпоже Циркон мне ничего не даст. Это грубый, ненадежный и крайне опрометчивый способ найти контакт с теневой гильдией. Когда мы с Эрегором искали алтари Харла, мы были готовы добыть сведения любым путем, в том числе и с помощью насилия и пыток, сейчас же мне требовалась услуга.

Я даже не успел заскучать, как молоденькая девушка принесла серебряный кубок, кувшин с вином и две тарелки. Одна с тонко порезанным, отлично подкопченным мясом, вторая — с порезанными молодыми яблоками и грушами. Для свежего винограда, как и экзотических южных плодов, было еще рановато. Разносчица была совсем юна, угловата и непривлекательна. Очевидно, работала в заведении на разносе, уборке и помогала на кухне. Госпожа Циркон была прекрасно осведомлена о моих интересах, точнее, о полном их отсутствии, так что и доверять кувшин дорогого напитка одной из своих проституток не стала. С этим намного лучше справится вот такая работящая девочка.

Девчушка же, расставив угощения на столике, ловко выудила из-за пояса пластину штопора, в одно движение вогнала его в разбухшую пробку так, чтобы не выкрошить часть глины кувшина в напиток, а после с характерным звуком открыла вино. Плеснула мне в кубок, прогнала вино по стенкам, давая ему чуть больше воздуха и возможность показать свой аромат, после чего протянула мне на дегустацию.

По одному аромату я понял, что госпожа Циркон меня ждала. Все дарканское вино было прекрасным, этим и славилось южное государство, как и своими сушеными фруктами, украшениями и удивительной красоты доспехом, но это было нечто особенное, почти позабытое. Не просто дарканское — откуда-то с восточных виноградников на границе с Тремя Орденами. Именно там было достаточно тепло летом и зимой для отличных урожаев, и при этом сухо, чтобы виноград набирал силу вместо того, чтобы напитываться водой. Даже только открытое, еще не надышавшееся и не раскрывшееся до конца, это вино было настолько прекрасным, что я едва не зажмурился от удовольствия.