— Эй! Отнял у пройдохи Гинника печать, так будь добр, пользуйся ею! — выкрикнул кто-то из гномов.

— Да! Господин Эрегор! Не дело это!

— У нас стройка стоит!

— Стоит! Стоит! А простои недопустимы!

— У нас план!

— И смета!

— Надобно подписать! Хоть в долг, но подписать!

— Надобно!

За шумом гномьей делегации все, в том числе и я, пропустили стук десятков копыт и появление конного отряда из двух десятков темных эльфов. Будто по воздуху, всадники проплыли улицей, пересекли ворота цитадели и замерли прямо перед перегородившей им путь делегацией гномов.

— Так вот что здесь происходит? — надменно сказал один из всадников первой линии.

Его слова прокатились по всему двору цитадели, привлекая внимание, и даже гномы как-то вмиг заткнулись.

— Это что, нас отправили помочь подавить восстание грязных недомерков? — одолжил эльф. — Если нет, то с дороги!

Его волосы были убраны в аккуратную прическу из нескольких тонких кос и сплетены на затылке в узел, а доспех — играл на солнце полированным нагрудником и богатой чеканкой. В нем сразу угадывался кто-то важный, кто-то высокородный.

— Филверелл, — процедил Эрегор.

— Это еще кто⁈ — возмутился один из гномов. — Да как ты смеешь, остроухое отродье, перебивать старшего мастера-строителя…

Командор сделал большое движение рукой, и сразу несколько темных спрыгнуло на землю, доставая из ножен длинные узкие мечи. Гномы отшатнулись, но не побежали — только, словно быки, опустили головы и сжали кулаки, готовые броситься в ноги противникам и задавить эльфов числом. Как-то так получилось, что Эрегор в их понимании резко стал своим: от дворфов не укрылось, как именно темный эльф буквально выплюнул имя собрата.

— Какие дерзкие недомерки, — фыркнул Филверелл, останавливая своих людей, — капитан, приказываю вам разобраться с этим. Вижу, у вас тут хватает отребья, которое все же способно справиться с наглыми подгорцами.

И окинул взглядом двор цитадели, будто смотрел сквозь наемников и эльфов торгового дома, что служили последние годы опальному советнику в качестве личных бойцов.

Это было тяжкое оскорбление. Эрегор был много старше Филверелла, дольше занимал высокий государственный пост и до сих пор пользовался личным доверием королевы Ирен. Никто, кроме правительницы Вечного Леса не мог так разговаривать с опальным советником, если не хотел через четверть часа обнаружить его меч в своем брюхе. Но конкретно этот командор считал, что имеет перед Эрегором иммунитет и в чем-то был прав. Мой ученик не мог себе позволить убийство посланника Н’аэлора, когда вопрос касался создания нового форпоста в Западных землях, основание которого он же сам и предложил.