Он прослужил в рейнджерах под началом Эрегора меньше десятка лет, довольно быстро стал лейтенантом в его отряде. Но на то роковое для Эрегора задание капитан молодого темного не взял — сказал, что не дорос еще. Гордость Ирнара в тот день сильно пострадала, отряд, возглавляемый лично капитаном, вышел за пределы Н’аэлора, и будто бы растворился в Западных землях.

А через три недели вернулось меньше половины. Ни одного жреца. Сгинули лучшие бойцы отряда. А те, кто вернулся — не хотели говорить о случившимся, как не говорил и сам Эрегор.

Униженный, изуродованный, с зияющей пустотой глазницей, перевязанной обычной тряпкой. На все вопросы выжившие отвечали только одно: у них не получилось. Что не получилось, почему не получилось — они не говорили.

Кто с ними это сделал? В ответ — тишина. Уже позже Ирнар узнал, что у Эрегора было задание в долине Владыки Демонов, древнего колдуна, который обосновался в горах к югу от Н’аэлора. И то, каким вернулся блистательный капитан рейнджеров, говорило само за себя — этого мага лучше не беспокоить.

Когда Эрегор подал в отставку, Ирнар даже не удивился. С такими увечьями служить престолу нельзя. Капитан и советник королевы получил отметины, что носят самые отпетые преступники его народа. С таким лицом нельзя появиться на улицах любого города эльфов, с таким никто не желает иметь дела. Никто не спешил оправдывать эльфа, и даже узнав, что Эрегора заставили нанести себе подобные раны, дворец сохранял удивительную тишину. Как будто бы колдун из долины был в праве поступать так с лучшими представителями народа Вечного Леса.

И сейчас Ирнар постепенно начинал понимать, почему Налор так спокойно отреагировал на унижение Эрегора. Почему Храм не призывал отомстить за смерть жрецов. Почему королева Ирен, вместо того, чтобы направить новый отряд, корпус, армию! — лишь смиренно склонила голову и устранила своего советника, сослав того руководить торговым домом в каком-нибудь крупном городе Западных земель. И ждать. Ждать, пока Владыка Демонов снизойдет до простой беседы.

Тогда, три года назад, Ирнар почему-то решил отправиться вслед за капитаном. Будто чувствовал, что падение Эрегора — лишь очередная глава длинной истории жизни влиятельного эльфа, но уж точно не ее эпилог. И он не прогадал.

Если раньше он ходил в бесконечные дозоры, проверял караваны и отваживал идиотов от земель своего народа, то теперь Ирнар оказался в гуще событий, причем событий не рядовых, а исторических. Он понимал, что близость к таким людям, как господин Фиас или господин Эрегор — это всегда риск. Но для себя он решил, что лучше уж сгинуть в бою, чем дальше прозябать в рейнджерах. Тем более на смену Эрегору рвались такие как Филверелл, а с подобными личностями Ирнару было не по пути. Он был воином народа темных эльфов, воином в лучшем смысле, воином старой закалки, как считал он сам, и лучше было уйти в изгнание вслед за старым командиром, чем подчиняться тем, кто свое звание попросту купил или получил в подарок от влиятельных родственников.