— Давай список и можешь идти, — сказал я наемнику.

Дирт как-то странно перемялся с ноги на ногу.

— Что такое? — спросил я, внимательно глядя на командира наемников. — Какие-то проблемы?

— Так нет никакого списка, господин Фиас, — ответил мужчина и почему-то покраснел.

— Так, что происходит? — прямо спросил я.

— Я могу вам надиктовать, я все имена запомнил, — уклоняясь от прямого ответа, сказал Дирт. — Или, если желаете, могу сам сходить и доложиться мастеру-кузнецу Зинасу. Вы же для него этих людей искали, верно?

— Что. Не. Так? — закипая, спросил я.

— Господин Фиас, я не обучен чистому письму, вы мою писанину даже прочесть не сможете, — ответил мужчина. — Лишнее это в жизни наемника. Договор вдумчиво по буквам прочесть, подпись поставить, счет деньгам вести — это пожалуйста. Но вот список я вам составить не могу, да и во всем нашем отряде шибко грамотных не водится. Читать и писать для других — это купцам работа. Наше дело держать в руках оружие.

— Каждый же наемник мечтает к пятому десятку открыть свою лавку. Ты как собирался вести дела? — спросил я.

На это Дирт только грустно усмехнулся.

— Мечтают все, да доживают немногие, особенно в Западных землях, господин Фиас. А дожил бы — выучился. Не думаю, что сложнее, чем мечом махать. Или жену грамотную нашел бы.

Я никогда особо не интересовался жизнью наемников, мне всегда хватало и того, что я когда-то узнал об этой братии по молодости. И тот факт, что довольно умный, исполнительный и сильный боец как Дирт не умеет толком писать, меня крайне удивил.

— Сходи к парням Эрегора, там все грамотные. Скажи, что от меня, любой темный даже стихосложению обучен, тебе помогут, жду бумагу после обеда.

— Понял господин, — кивнул Дирт и скрылся за дверью.

После обеда, не откладывая в долгий ящик, я направился с вычурно выписанной бумагой к Зинасу. Все же, стоило самому записать под диктовку Дирта — эльфы не знают меры и даже к такому простому, казалось бы, заданию, подошли со своей обычной спесью. Документ был составлен в алфавитном порядке с указанием места жительства, профессией человека, кое-где сделаны приписки по членам семьи, а с обратной стороны бумаги все это продублировали еще и на эльфийском. Зачем? Одной Нильф известно. Причем все выведено идеальным тонким почерком жителя Вечного Леса, ведь каждый темный в душе — каллиграф, этому искусству любой эльф посвящает минимум десяток лет своей жизни, как будто бы идеально выведенные буквы на всех основных языках Менаса были обязательным условием для того, чтобы стать полноценным членом эльфийского общества.