— О боже! Но с чего такая жестокость?

— Месть. Отомстил за то, что Петя отправил тогда сообщение на поверхность, после чего сюда прибыла комиссия во главе со Штрассом. Это и была отправная точка, которая породила цепную реакцию. Полковник посчитал это предательством.

— Значит, он тот самый радист?

— Начальник связи, — поправила женщина. — А сообщение и вправду отправлял он. Черепанов отказался говорить, от кого поступил такой приказ. Ну и вот чем это закончилось.

— Понятно. Значит, полковник, сволочь, тупо решил отомстить?

— И отомстил. В таких суровых условиях содержания его здоровье сильно пострадало. Он уже перенес два инфаркта. Пневмония, а может уже и туберкулез, язва желудка, застуженные почки, проблемы с суставами. И помутнение рассудка. А ему и пятидесяти трех ещё нет. Жить ему недолго осталось. Черепанов промычал что-то нечленораздельное, после чего тяжело закашлялся.

После того, как мы освободили из камер Елену, немого старика и дезертира, их торопливо вывели из карцера. Оставшихся крыс Андрей предварительно распугал найденными у одного из охранников свето шумовыми гранатами. Последний, оставшийся солдат куда-то подевался — на крыше Дзота никого не было. А те, что спали в алкогольном опьянении, даже позы не поменяли. В таком состоянии, карцер был похож на что угодно, только не на тюрьму. Трупы и полное запустение.

Погрузившись на стоящую недалеко от входа в карцер дрезину, оборудованную огнеметом, мы передали найденную в соседнем строении еду заключенным, а заодно перекусили и сами. Безумно хотелось спать. Последние несколько суток были для нашей компании настолько насыщенными и тяжелыми, что нервная система каждого билась в истерике, то и дело, выливаясь в какие-нибудь неконтролируемые действия. Но спать было нельзя. По крайней мере, всем одновременно.

Мы вывели дрезину на тихом ходу в основной туннель, ведущий к командному бункеру«Астры». Метров через пятьсот, загнав ее в полуразрушенный технический туннель, мы и остановились на отдых. Перекрыв проезд деревянным щитом с предупреждающей надписью, мы отключили освещение. Благо, Павел показал, как можно отключать отдельные секции электрической линии. Лишь после этих мероприятий, я решил основательно поговорить с женой подполковника Шевченко. Если она действительно знает все о случившемся здесь, то она просто кладезь бесценной информации. Остальные, пока не было четкого плана для дальнейших действий, предпочли немного отдохнуть.

Подойдя к женщине, пытавшейся привести свой внешний вид в сносный человеческий, я поставил рядом пустой ящик, затем уселся на него сверху.