— Что за дрянь?

— Вот уж не знаю. Сам там раза три катался, все нормально было. Но я слышал, что ещё до бойни, там десятка три рабочих пропало. Лишь конечности оторванные находили. Потому туннель и не достроили. А в середине девяностых, я там, в охране был.

— И что, дрянь эту никто не видел?

— В общем-то, нет. Был, правда, один, утверждал, что видел змею или червя. Огромного. Но тот товарищ часто в запой уходил, а потому в белой горячке, мог, что угодно нафантазировать. Никто ему не поверил. Туннель бросили, оградили и забыли.

— Червя? — рассмеялся Андрей. — А драконов тут у вас не было?

— Каких еще драконов? — не понял дезертир.

Андрей просто махнул рукой.

— Звучит неправдоподобно зловеще, но чем черт не шутит? Тем более здесь, в месте, где опыты и эксперименты изначально были обыденным делом.

— А через достроенные туннели нельзя?

— Можно, но далеко и на это сутки времени уйдет. А то и больше. И только в том случае, если нас через все аванпосты пропустят. А это вряд ли.

— Засада, блин!

— Где засада?

— Нигде. Это просто выражение такое.

— А! Так что, какой путь? Длинный или короткий?

— Рискнем! Показывай, где туннель! — согласился я.

— Вооружится — не помешает! — заметил Дмитрий, открывая грузовой отсек. — Чур, вот эта дура — моя!

Собственностью Дмитрия только что стал сложенный в большой грузовой отсек советский пулемет «ДШК», калибра 12.7 миллиметров. Внушительный агрегат, способный резко сократить население любого отдельно взятого помещения. Впрочем, радость парня быстро прошла, когда он обнаружил всего тридцать два патрона к описанному выше пулемету.

— Не разгуляешься особо! — хмыкнул он. — Ну, да ладно.

Разумеется, несмотря на напряженную окружающую обстановку, жесткий недосып, моральную и физическую переутомленность, никто из нас не был готов убивать людей. И вопрос даже не в воспитании и морали. Скорее в осознании самого процесса. На подсознательном уровне. Нет, каждый уже понимал, что в этом месте если не ты, то тебя. Если ты сомневаешься — противник нет. Ты думаешь, нажимать ли на курок — противник не думает, а сразу жмет. Был в подсознании какой-то барьер, тормозящий весь процесс. Та точка, из-за которой и получалось, что слабинка брала верх над действием, мешая действовать наверняка. От большой гуманности, неуверенности и чрезмерного сомнения.

Позднее, Дима признался, что, несмотря на свой боевой запал, он собирался стрелять только по ногам. Да только запоздало сообразил, что стрелять по ногам из такого калибра — верх глупости. Любые конечности просто поотрывало бы, что вовсе не положительным образом сказалось бы на здоровье того, в чью сторону будет стрелять вышеупомянутая дура.