Странно, во дворце Трех корон все вроде по-прежнему, а выглядит как-то по-другому. Может, это я вырос за эти несколько месяцев? Увы, мои покои меня не дождались, в них живет теперь наш общий друг Аксель Оксеншерна. Он теперь большой человек: Густав Адольф, как только стал королем, назначил его канцлером. Дом, правда, остался за мной, подарок есть подарок. В нем я и остановился и теперь каждое утро отправляюсь во дворец как на работу. Еще вчера Густав Адольф был мальчишкой, с которым мы катались по заливу на «Благочестивой Марте» и ради развлечения палили из пушек, а сегодня он король. Впрочем, и я уже не принц-бродяга, а полноправный герцог. На приеме он мне милостиво кивнул, но желания встретиться не выразил. Королева-мать тоже не горит желанием общаться и о браке с принцессой Катариной не вспоминает.

Ну-ну. Пока есть время, я занялся своими делами. Помимо всего прочего, озаботился заказом для своих гренадер новых гранат. Старые-то кончились, такая вот незадача. Заказал небольшими партиями там и сям, не объясняя зачем. Догадаются, конечно, но потом. А может, я обиделся?

Во дворце постоянно натыкался на господина Спаре и молодого Юленшерну. Зыркали злобно, но пока помалкивали. Ну и ладно, не больно-то хотелось, мне с ними детей не крестить. Разве что со Спаре. А может, зря я приперся в эту Швецию-то? Никто меня здесь не ждет, никто мне здесь не рад.

Наконец одним далеко не прекрасным вечером, когда я собирался уже покинуть дворец, ко мне подошел паж и с поклоном попросил следовать за ним. Я удивился, но куда деваться. Велев Лелику и Болику дожидаться меня здесь, я пошел за маленьким придворным. Реально маленьким: десяти лет нет пацану.

Пока шли коридорами, я прикинул направление — если ничего не путаю, то идем мы в сторону покоев вдовствующей королевы. Не знаю даже, к благу это или к худу. Войдя, ищу глазами королеву, чтобы поклониться, но никого нет. Но что это? Стремительно открывается дверь, и в комнату врывается молодой король.

— Иоганн! — восклицает он, подойдя ко мне и протягивая руки. — Где ты так долго был? Я скучал по тебе!

— Ваше величество! — не принимаю я панибратского тона. — Прошу простить, у меня было много дел, но я вернулся и готов дальше служить вашему величеству!

— Полно, друг мой, мы не на приеме. Я знаю, ты обижен на меня, но так было нужно, прости.

— Обижен? Помилуйте, на что!

— Ну, полно, полно. Обними своего друга, герцог-странник!

— Да я правда не сержусь, — говорю ему, обнимаясь. — Помнишь, я ведь сам предупреждал тебя, что так будет. Ты теперь король, а я герцог. Нам будет трудно дружить.