Серега Шеин, который не мог бросить курить десять лет, спекся через четыре дня. Как он мне рассказывал, его начинала бить нервная дрожь, когда он только думал о курении, а когда поджигал сотки ему плакать хотелось конвульсии начинались.

Вот так и вырабатывается безусловный рефлекс на курение, или на алкоголь, как вариант. Главное, держаться и жечь деньги каждый раз, не давая себе поблажек и не пропуская ни одной стопки или цигарки.

Оказывается человек не может спокойно жечь свои деньги, это причиняет страдание, сравнимое с удовольствием от курения, и даже превышающее его по ощущениям. В результате курение начинает ассоциироваться с настоящим мучением.

Кто не верит, попробуйте сжечь хотя бы одну купюру прямо сейчас — убедитесь, как это сложно и неприятно:)

— Все просто. Хочешь выпить — разбей один фужер из коллекции.

— Это еще зачем? Я эту коллекцию по всем мирам собирал, она мне дорога как память!

— Поэтому и бей. Надо чем-нибудь жертвовать. Для начала расколоти ту чашку, которых у тебя много и не очень жалко. Главное, что не останавливайся. Возьми за правило: хочется выпить — разбей стакан из которого пьешь. Дай себе слово, то самое божественное, которое нарушить нельзя. Что будешь пить только так и никак иначе.

— Ээээ! Ненужная посуда быстро закончится. Потом что бить стану?

— В этом и суть. Твое божественное подсознание будет на тебя давить, тебе будет жалко свою коллекцию и очень обидно, что сам своими руками ее уничтожаешь. И пить тебе резко перехочется.

Бахус надолго задумался, вздыхая и жалобно осматривая свои сокровища, выставленные вокруг. Наверное представляет комоды пустыми и кровью сердце обливается.

— Не печалься напрасно. Поверь опытному потребителю напитков типа «Столичная», если сделать перерыв, то она вкуснее в разы становится. Ты просто никогда не пробовал ее после недельного воздержания.

— Правда что ли? — искренне удивился Бахус.

— Офигеть! Конечно правда. Это у нас даже дети знают. Чем чаще пьещь, тех хуже вкус становится.

На самом деле вкус ухудшается обычно вместе с платежеспособностью, но не будем вникать в такие тонкости.

Короче, убедил Бахуса уйти в завязку. За это и выпили. Расколотив первый фужер.

Второй хрустальный сосуд постигла та же участь, но аж через целый час.

— Вино вкуснее стало! — завопил кодируемый, истязаемый до этого жаждой целый бесконечный час. Еще бы! По себе знаю. Когда нельзя, то хочется еще больше.

— Особо не налегай. Продержись два часа, спиртус станет еще вдвое прекраснее. А если день продержишься, то к нему вернется настоящий божественный вкус.