Женщина сверлила меня злыми глазками. Выцветшее морщинистое лицо, старомодная даже для этого мира объёмная причёска, некое гнездо из нагромождённых прядей, которая совсем не сочеталась с подобием военного мундира.

— Рассматривается кандидатура Анастасии Павловны Юсуповой, — продекламировала секретарь, — по протекции профессора Юрия Андреевича Рокотова.

Грымза уставилась на меня, видно, ждала чего-то, возможно, вступительного слова. Я ничего не готовила, поэтому просто молчала, остальные тоже.

Рокотов сжал губы… Да твоя вина, господин граф, что о речи меня не предупредили. Значит, буду сочинять на ходу, не впервой.

— Чем вы докажите, что достойны на льготное поступление? — спросил худощавый мужчина.

Вот это неожиданно! Я должна доказывать? Посмотрела на Рокотова, видно, что-то шло не по плану.

— Я обладаю сильным даром целителя, — ответила, что первое пришло в голову.

— Как вы это поняли?

Наиглупейший вопрос. Не стала говорить, что граф просто измерил поток.

— Я восстановила лицо своей тёте после инсульта. Вылечила сестру, от которой отказались другие целители.

— Где доказательства? — подала голос грымза. Жёсткий, безликий голос солдафона, привыкшего постоянно отдавать приказы. — Где анамнез, где результаты консилиума? Может, вы забыли в гостинице? Сходите, мы подождём, — было сказано крайне с издёвкой.

— У меня нет результатов.

— Может, у вас есть научные труды?

Вот, сучка, ждёт, что буду тыкать своей гипотезой. Не дождёшься!

— Маргаретта Карловна, я предоставил вам доказательство силы и чистоты её дара. Вы прекрасно знаете, что целители идут отдельной статьёй, — Рокотов не выдержал.

Не дав открыть рот грымзе, решила вставить слово.

— Я могу сейчас внести вклад в дело развития магической сети…

— Показывайте, где ваши бумаги? — Карловна протянула руку.

— Я на словах.

— У вас всё на словах, никому они не нужны!

— Позвольте измерим уровень и потом будем решать, — из-за стола встал сутуловатый мужчина лет шестидесяти с аккуратной бородкой.

— Измеряйте, — протянула Маргаретта Карловна, сложив руки под грудью.

Когда я поднимала ладонь, уже знала, что будет. В голове всплыли мои же слова: «возможно, совсем не фонит». Артефакт моргнул пару раз и предсказуемо потух. На лице Рокотова появился ужас.

— Что? Что это? Вы притащили сюда пустышку! Вы издеваетесь⁈ Рокотов, прошу объяснений! — в голосе читался триумф.

А вот графа вы зря унижаете, это обстоятельство разозлило ещё больше.

Подойдя к столу, я положила перед ней руку. Только не ослепни, сучка! — так и хотелось сказать, но вместо этого пустила умеренный поток.