Она ревела, я не мешала и не думала её успокаивать, пусть выплеснет накопившееся. Боюсь, что таких истерик я ещё много увижу.

Готова ли я сама встать на конвейер и спасать детей? — Да! — здесь без вариантов.

Но для того чтобы и другие сектора имели возможность вернуть детей в семьи, я разработаю систему, которая будет сворачивать и уничтожать матрицу. Да, этим самым я выпускаю очередного демона, с помощью которого можно будет буквально стерилизовать магов, но сейчас мне плевать.

Хотя я опять забываю про свои наработки, сделаю-ка систему только на Чёрную кровь, ибо нечего… Ведь могут стерилизовать невиновных, а хуже всего — конкурентов.

Так что, Настя, думать и ещё раз думать, прежде чем давать что-то человечеству!

— Одеваетесь, — положила рядом со своей пациенткой платье.

Мария подняла на меня заплаканные глаза. Я не стала ждать, подняла её за руку и указала на платье. Пришлось помогать, женщину шатало, вымотала себя истерикой. Спустя минут десять она была готова.

— Пойдёмте! — опять взяла её за руку и потащила к двери.

— Нет, Настя, нельзя! — наконец-то она поняла, что я хочу вытащить её на улицу и не в ночи дело.

— Я разрешаю! — юмора в моих словах не было. — Не пойдёте, обездвижу и очнётесь на улице. Нужно это сделать!

Опять трясущиеся руки, бледное лицо. Мария Андреевна кивнула и пошла за мной.

Когда мы спустились на первый этаж, сонная консьержка промямлила что-то про комендантский час и опять задремала.

Я сказала, что мы не покинем двор, и потащила будущую родственницу на улицу.

Погода была само умиротворение, словно замерла, чтобы не спугнуть момент возвращения узницы.

— Добро пожаловать домой! — сказала я, а Мария словно не слушала меня, смотря на звёздное небо.

— Спасибо, Настенька! Не могу поверить, что я свободна… почти. Ещё предстоит реабилитироваться. Хоть я ничего и не помню, но отвечать придётся.

— Не придётся. Это всего лишь рассказ Петра Михайловича, если допросят вас, то ничего не найдут. Знать будем только мы и император, который не откажет в милости вернуть вас в общество. В своём желании избавится от дара вы доказали лояльность к нынешней власти. А то, что это произошло так легко и безболезненно, можно скрыть, — я заговорщицки ухмыльнулась. — Даже от вашего мужа. Тем более я не была уверена в успехе, могу даже под менталистом это сказать. А для остального общества вы были в коме, и я пришла и спасла вас.

— А Юра…?

— С ним я сама поговорю. Поверьте, ваша семейка умеет хранить тайны как никто другой.

Мария Андреевна обняла меня очень крепко, и мы так простояли какое-то время.