Я сел и зажмурился от яркого солнечного света. Жуки, почуяв свободу, ринулись из гроба. Правда, один продолжал отщипывать небольшие кусочки меня и с жадностью поедать. Я взял молоток, лежащий неподалеку в траве, положил жука на край гроба и с наслаждением расплющил его.

Затем рассмотрел себя повнимательнее и увидел, что весь покрыт небольшими ранками.

— Совсем ничего не получилось? — спросил Семен Семенович и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из гроба.

— Вообще-то я смог войти в состояние транса и даже увидел какое-то ярко-оранжевое сердце, которое приближалось ко мне. Но оно вдруг пропало, и я пришел в себя.

— Ярко-оранжевое сердце? — маг озадаченно посмотрел на меня.

— Да, а что? — напрягся я.

— Обычно сила похожа на белый шар, который ложится в ладонь.

— Нет-нет, никакого белого шара не было. Оно было вытянутое и пульсирующее, как сердце. И к тому же в ладонь бы точно не влезло. Даже на расстоянии было больше моей головы.

Семен Семенович задумчиво помял подбородок, глядя на меня, и кивнул:

— Ну ладно. Видимо, у вас как-то по-другому проявилось. Просто все тридцать семь магов, которым я помог вернуть силу, видели белое яйцо, а не красное сердце.

Я пожал плечами.

Мы зашли в дом. На этот раз Семен Семенович уговорил меня воспользоваться его чудо-мазью, которую он сделал сам. Я разделся, обмакнул в мазь кусок ваты и обработал все укусы. Кстати, та рана, что оставила на груди сирена, уже зажила и остался только розовый след.

На всякий случай я залепил себе на грудь два артефакта, чтобы быть уверенным, что не заражусь какой-нибудь инопланетной болезнью от этих мерзких жуков.

Чуть позже мы сели за стол. На этот раз я согласился отведать похлебку, которую приготовила очередная машина мага. Похлебка была пресная и сильно отдавала чесноком, но я все съел. Фаника нигде не было видно, видимо убежал на улицу, ведь окна были настежь открыты.

Остаток дня мы провели за разговорами. Семена Семеновича интересовало все, что я видел и чувствовал, лежа в гробу. Он даже попросил говорить погромче, потому что записывал мой рассказ на диктофон.

Его снова удивило то, что мои видения отличались от других. Я хотел напомнить, что вообще-то я — иномирец, поэтому в этом нет ничего удивительного, но на диктофон не хотел этого говорить. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Вдруг это станет поводом избавиться от меня.

На следующее утро мы снова первым делом пошли проверять сеть. Ящер, которому я решил дать кличку Гекко, бежал рядом и изредка поворачивал на меня голову. Мне даже показалось, что в его стеклянных глазах проскальзывала верность, какая бывает в глазах собак. Уж не знаю, почему он за мной ходит, но мне это совсем не мешало. Зато я мог расслабиться и просто наслаждаться летом, теплом, природой и разговорами с магом, а не ждать нападения монстров.