— Проголодался? Сейчас найду чем тебя покормить, — я посадил его на плечо и прошел на кухню.

Те огрызки, которые я собрал и сложил на стол, чтобы зверек съел, лежали на прежнем месте. Похоже, Фаник был привередой.

Порывшись в шкафах, я не нашел ничего, что любил Фаник. Тогда я заглянул в свое пространственное кольцо и нашел полпакета орешков и несколько яблок. Фаник тут же забрал у меня все и, взобравшись на стол, приступил к трапезе.

Нам с Никитой есть было нечего, поэтому приняли решение пойти в ближайшее кафе. Кормили там плохо, но зато пускали со своей выпивкой.

Как только мы заказали то, что более-менее было съедобно, в кармане зазвонил телефон. Это была Лиза.

— Костя, привет! Никак не могу до тебя дозвониться. Ты все по Разломам ходишь?

— Привет, Лиза. Да, работы у гильдий прибавилось, — ответил я.

— Слушай, а ты на меня не обижаешься? — понизив голос, спросила она.

— Конечно, нет. Я прекрасно понимаю твоего отца. Если бы у меня была возможность отправить свои родных подальше от Разломов, я бы сделал то же самое.

— Ну хорошо, — она с облегчением выдохнула и предложила. — А, может, ты ко мне приедешь? Здесь большой дом, и всем хватит места.

— Не думаю, что твоим родным это понравится, — усмехнулся я. — Да и свою семью я никогда не оставлю. Будем надеяться, что скоро все успокоится и ты сможешь вернуться.

— Да, я тоже этого хочу. Очень по тебе соскучилась, — голос тут же стал грустным.

Я пообещал, что буду звонить ей, когда выдастся свободная минута и, попрощавшись, выключил телефон. В это время нам принесли пережаренные жесткие куски мяса и заветренную сырную нарезку. Мы приступили к еде, однако разговор никак не клеился. Я вновь и вновь мысленно возвращался к Разломам, в то время как Никита рассуждал о том, что надо бы выяснить, где меньше всего Разломов и переехать жить туда.

Тут я вспомнил, что хотел посетить Разлом-музей и, взглянув на часы, вызвал такси.

— Куда поедем? — уточнил Никита.

— В музей, — ответил я и, расплатившись, направился к выходу.

Никита недоуменно уставился на меня и, прихватив недопитую бутылку, поспешил следом. Когда мы подъехали к ослепительно-белому входу в Разлом, Никита энергично замотал головой.

— Нет-нет, больше я туда ни ногой.

— Не волнуйся. Там ничего нет, кроме камней, а мне нужен оранжевый камень. Ты можешь мне понадобиться, поэтому пойдем вместе, — твердо сказал я и направился к кассе.

После оплаты женщина протянула мне правила посещения музея и потребовала поставить подпись.

— Иначе не пущу. Я уже трех камней недосчиталась. Если так и дальше пойдет, то не на что будет смотреть, — недовольно пробурчала она.