— Влад, — позвал я лидера гильдии, который застыл, не сводя взгляда с останков Топора.

— Что… это… было? — еле слышно выдавил он и поднял на меня глаза, в которых застыли слезы.

— Это демоны. Они питаются всем живым, что попадается им на пути. Мы их называли Теневыми живородами.

— Кто это «мы»? — отозвался Влад, но я знал, что его сейчас ничего не интересует. Он в шоке, и его надо быстрее выводить на Землю.

— Пошли отсюда, — я взял его за руку и потянул к выходу.

— Нет, Топора нельзя здесь оставлять. Заберем его с собой, — замотал он головой и шмыгнул носом.

— Мы с Соловьем все сделаем.

В это время впереди показался Соловей. У него был довольный вид.

— Семерых одним ударом — это про меня. Эту мелочь я руками, как мух, похлопал. А вы чего такие смурные? — он подошел поближе и увидел то, что осталось от Топора. — Вы шкуру с твари сняли?

— Это не тварь, а Топор! — выпалил Влад и зарыдал.

Соловей вопросительно уставился на меня. Пришлось вкратце рассказать о том, что случилось. Соловей на мгновение тоже завис, но уже через пару минут продолжительно выдохнул и вытащил из своего пространственного кольца плащ.

Вдвоем мы переложили Топора на плащ и понесли к выходу. Влад шел следом, не разбирая дороги, и безучастно смотрел перед собой.

Через три часа я вышел из машины и направился к воротам академии. Тело Топора мы передали Ведомству и объяснили, что случилось. Как оказалось, вчера вечером погибла целая гильдия, состоящая из двенадцати человек. Тела охотников вытащили из Разлома только сегодня утром, и они были точно в таком же состоянии. Следствие предположило, что это могли быть какие-то существа, плюющиеся кислотой, но услышав нас рассказ, поняли, что охотники встретились с живородом.

Влада мы с Соловьем отвезли в лечебницу и настояли на том, чтобы он остался там на ночь. Он до сих пор находился в шоковом состоянии и почти не реагировал на наши вопросы.

Я подошел к воротам и зашел на территорию вместе с тремя девушками-студентками, которые обсуждали какую-то вновь созданную гильдию.

— Мой папа сказал, что был бы помоложе, обязательно вступил бы в ряды «Освободителей», — сказала белокурая красотка в дорогой шубе.

— Да-а-а, с таким человеком, как Владимир Борисович, ничего не страшно. Вот почему он ушел с поста ректора и перешел в Ведомство. Я бы сама хотела пойти в охотники, но мне сказали, что женщин не берут, — надула губки Лена.

Я знал ее имя, так как в начале учебного года Никита знакомил меня с ней и представлял, как свою любимую. Правда, уже через две недели «любимой» он называл другую.