— Правда? Ни за что бы не подумала. Я вот своему сыну строго-настрого запретила туда соваться. Так обиделся, что даже не пишет. В какую-то гильдию «Капитанов» вступил.

Тут она о чем-то вспомнила и, всплеснув руками, вышла в кладовую.

— Уж не та ли это гильдия, которая из Разлома не вышла? — вполголоса уточнил Кирилл у Владимира Борисовича.

— Да. Потому-то сын и не пишет. Нет его больше, — горестно вздохнул лидер и предупредил. — Об этом молчок. Вдруг его там не было. Ведомство во всем разберется и оповестит.

Все согласно закивали. Настроение у всех испортилось, поэтому больше не шутили. Женщина вернулась из кладовой с тарелкой квашеной капусты и продолжила задавать вопросы, но мы старательно избегали говорить про опасности в Разломе и переводили разговоры на земную жизнь.

Поблагодарив за ужин, мы двинулись в центр поселка, где нас уже ждала машина. Вернувшись в гостиницу, я включил телефон и увидел пропущенные вызовы от деда и старосты.

Первым делом набрал деда.

— Костя, я все узнал! — выпалил он. — Слушаешь?

— Да, говори, — я подавил зевоту.

— Леонид Олегович оказался приятным человеком. Он сам подъехал к нам после обеда.

— И? О чем договорились? — оживился я.

— Он уже вывез свою семью, но еще раздумывал над тем, продавать или нет фабрику. Однако, когда он узнал по какой причине мне пришлось ее продать, то согласился нам вернуть фабрику.

— Вернуть? Бесплатно? — удивился я.

Дед весело рассмеялся.

— Кто же бесплатно фабрику отдаст? Но скидку сделал хорошую и сказал, что готов продать за сто тысяч.

— Сто? Отлично! Я быстро соберу такую сумму! — воскликнул я, вспомнив, что у меня в пространственном кармане пять яиц по десять тысяч.

К тому же на счету сколько-то уже набралось.

— Только условие поставил, — продолжил дед, а я тут же насторожился.

— И какое же?

— Чтобы мы предоплату внесли. Ему за что-то нужно заплатить, и чтобы не брать деньги у банка, он просит внести пятьдесят процентов за фабрику… И откуда нам такие деньги взять? — горестно вздохнул он.

— Когда нужно внести предоплату?

— Сказал, чтобы деньги были в этом месяце. Сегодня уже семнадцатое число.

Я задумался. Разломов оставалось еще много. Вряд ли до конца месяца успеем вернуться.

— Придумаю что-нибудь, — наконец ответил я. — Как дома дела?

— Все хорошо. Мария Ильинична и Даша тебе привет передают.

— Им тоже передай. Пока.

Сбросив звонок, я поднялся с кровати и принялся прохаживаться по комнате. Так мне лучше думалось. Сначала хотел пойти к Владимиру Борисовичу и попросить его продать добычу здесь, в Новосибирске, но быстро отринул эту мысль. Таким образом, мы можем потерять процентов тридцать. Тем более добычу поделят между всеми.