– Так это по теории вероятностей. А по людской психологии так не выходит. Феномен такой, понимаешь? Его пока никто толком не объяснил, но только в одном случае из тысячи человек поворачивается к лифту спиной. Это очень редко случается. Но поскольку редко – это все-таки редко, а не никогда, то будем считать, что шанс оправдать бабу Клаву у нас пока есть. Может быть, у нее действительно была возможность видеть Дударева слева. Давай теперь тихонечко в бумажках пороемся – и бегом отсюда. Да, кремы мне не забыть бы, нужно же оправдывать факт своего пребывания в чужой хате.

Через полчаса Настя и Зарубин покинули жилище загадочной пенсионерки Клавдии Никифоровны Романовой. Они спускались вниз пешком, чтобы в ожидании лифта не нарваться на лестничной клетке на соседей. Они не дошли еще до первого этажа, когда запищал висящий на брючном ремне Сергея пейджер.

– Гмыря требует, – недовольно проворчал Сергей. – Время десять вечера, а ему все неймется.

– Позвони. Заодно про бабу Клаву доложишь.

– Как ты думаешь, – Сергей неуверенно помялся, – ничего, если я поднимусь к Романовой и позвоню оттуда? Глупо же искать автомат, если нормальный телефон под рукой.

– Поднимись, – согласилась Настя. – Ничего плохого в этом нет. Мы же не воры какие-нибудь. Беги, я тебя на улице подожду.

Она спустилась вниз и с наслаждением закурила. Курить хотелось давно, но в квартире Романовой она не рискнула это делать.

Вечер не принес желанной прохлады, даже слабого ветерка не было, воздух, казалось, остановился навсегда и уже больше не будет передвигаться в пространстве. И даже не остынет. «В такой духоте даже комары утихают, – подумала Настя. – Просто удивительно, разгар лета, а меня еще ни разу никто не укусил. У них, бедняжек, тоже, наверное, сил нет летать и кровопийствовать. Впрочем, почему «тоже»? Люди-то как раз, как ни странно, находят в себе силы убивать. Ничем не остановишь этого зверя под названием «человек», даже изнуряющей жарой его от убийства не отвратишь. Как сказала сегодня бабуля Романова, нас голыми руками не возьмешь. Вот уж точно».

Хлопнула дверь подъезда, появился Зарубин. Лицо его было серьезным и озабоченным.

– Ну как, доложил? – спросила Настя. – Гмыря нами доволен? Или расстроился, что бабка нас обманула и Дударев к Вяткину не приходил?

– Расстроился. Только по другому поводу.

– Что еще? – насторожилась Настя.

– Труп у нас, Настасья. Может, он, конечно, и не у нас, но очень похоже, что это наш.

– Кто? – спросила она внезапно севшим голосом.

Ей отчего-то стало неуютно и страшно.

– Храмов. Адвокат, которого нанял Дударев.