но проверили еще энное количество раз. Рядовые техники – тоже не знают, тайна все-таки. Добыть их было сложнее, но ведь война. Пропавший корабль можно списать на противника. Офицеры низшего и среднего звена, кстати, не знают тоже. Даже те, кто по специальности этим реактором заведуют. На них лишь обслуживание вспомогательного оборудования. Спецслужба фелов, а проще говоря, инквизиция, провернула какой-то фортель. Вроде бы свой любимый трюк – засылку партии ассасинов, которые напали на планете лаанморов на какой-то институт. А под шумок невыясненные пираты, по чистой случайности, оказавшиеся в тщательно охраняемых границах системы, утащили одного из старейшин второго по величине клана. Лаанморы прекратили участие в войне. Просто все их корабли без каких-либо громких заявлений и нот протеста взяли и ушли в гиперпространство. Одновременно исчезла силовая защита планет. И торговые поставки энергии прекратились. А на Совете все тот же посол заявил, что никаких претензий он никому выставлять не будет. Какой инцидент, о чем вы? Просто его правительство решило, что безвозмездную помощь оказывать пора бы и прекратить. Поэтому если найдутся желающие – силовые щиты над планетами поднимутся вновь. Только затраты на их энергопотребление оплатите. Все оборудование на месте. Только вот цены на поставляемую энергию повысились на двадцать процентов. Кто желает перезаключить договоры – обращаться к представителям посольств. А он, посол, сейчас пойдет, полежит, у него здоровье пошатнулось. Война? Какая война? Мы, лаанморы, никому войну не объявляли. Да и нам вроде бы никто не объявлял. И действительно ушел, оставив ошеломленных зрителей приходить в себя. Все хором накинулись на фелов. Те виновато развели руками. Нет, старейшину мы не крали. Нет, он ничего не знал. Откуда знаем? Божественное откровение нам было. Война сама собой затихла. Мехнаоиды, вцепившиеся в те немногие системы, что смогли удержать атаковать и не пытались. Их оставшийся флот скопился в нескольких изолированных очах, и попыток покинуть их не делал. Союзники, домам которых уже ничего не угрожало разом стали увиливать от почетной обязанности штурма укрепленных систем. Возвращаться к потерям десять-двадцать за одного никому не хотелось, а учитывая то, как старательно окопались машины, это соотношение могло еще и сильно вырасти. Фелы принуждали Совет атаковать. И Совет был согласен. Если в первой волне пойдут фелы, чего те решительно не хотели делать, справедливо полагая, что на то союзники и нужны, чтобы погибать