голыми руками отрывающий голову врагу в доспехе силовом. Ну то есть это я потом узнал что он силовой, сначала решил что на мастера боя наткнулся в пути своем многотрудном. Ох и намучился я тогда, едва сам в сады Светоносного не отправился. Кое-как сумел Топор Веры сплести да ударить из сил своих великих. Но вот беда, чары эти сильны, да невидимы, и на полотне широком ужасная картина проявлена. Я, с руками на воздухе скрещенными и голова вражеская, что впереди висит. И кровь течет по невидимой материи ко мне потоком бурным. Некромант ужасный, чародей темный, еретик мерзопакостный! А все тот ученик старого друида виноват, он эту мерзость сделал, больше некому, ну не было в месте том никого больше! Встречу – убью. Конечно, при такой наглядности ни один из жителей местных, на обитателей болот изрядно похожих, не сунется. Ну а если уж все-таки рискнет, то просит столько, что даже мота жадность одолеет. А ведь сижу же я, несчастный, в том же доспехе что и на картине. Новое мое снаряжение таможня не пропустила, ибо сочла чересчур военизированным, несмотря на то, что снял я смерти метатели. Некоторые из пришедших, те что похрабрее, даже пытались кровь на нем углядеть. Зря, в чем хорошо одеяние это, так это в том, что моется легко и быстро. Хороший доспех, на родине за него по весу золотом бы платили. Всем нравится он мне, кроме того что изображен на картине, позади спины моей присутствующей. И убрать, вот же несчастье, пакость эту, нет возможности никакой! Здесь так принято! За спиной нанимателя будущему кандидату в услужение должны показываться самые известные и эффектные моменты из жизни тех, к кому на службу пойдет. А про нашу компанию странников меж мирами информации много в слухах скопилось. Кладовая знаний, в здешних местах просто бездонна и всеохватывающа. И если кто-то умудрился громко заявить о себе на одной стороне небосвода, то на другой ее стороне все в подробностях можно узнать в течении дней нескольких. Даже специальная гильдия новостей существует, что слухи и приложения к ним разносит. А я ведь даже заплатить пытался чиновникам. Ну не воевать же мне было со всеми слугами здешними. Но они ни в какую не соглашались деньги брать немалые. Закон здесь такой, и за нарушение его кара страшная. Хотя если бы я все же заплатил, то они могли бы поменять эту картину на другую. Но вот беда, других изображений в бою только со мной у них нет, а если вывесить всю компанию нашу, так им тоже придется здесь сидеть! Бегут те чужеземцы, что заинтересовались объявлением