на обмывку. Эй, братья, у нас новый абордажник на судне! Наливай! Моя бедная железная печень. Ген Обжиться у джентльменов удачи оказалось не так уж и сложно. Особенно после того, как я по очереди уделал обоих бодигардов капитана на кулачках на спор все в том же баре. Они, правда, пытались бурчать, что в скафандрах порвали бы меня как тряпку, на что я возразил, что без оного тоже выступать не собираюсь. А если кто-то жаждет реванша – то одеваем доспехи и вперед. Проигравший платит полтинник. Ворчание прекратилось. Вот что делает с разумным любовь к своим деньгам! А вот встреча со своим непосредственным начальником…то есть начальницей… В десантный отсек, где я, пошатываясь после пьняки, осматривал подчиненных, качающихся намного сильнее, вошла Годзилла. То есть ящер. То есть ящера…Короче рептилия. Заранее предупрежденный капитаном я не стал хватать лежащее повсюду оружие и отмахиваться от небольшого тираннозавра, но вот желание было. И не маленькое. Покойный Деншин уступал этой холоднокровной женщине в объеме раз эдак в шесть! А ведь он был примерно моего сложения. -Значит ты мой новый зам, – утробным голосом пророкотала она, – как зовут? -Сем Ачиго, – представился я. -Сам этими олухами командовать хотел? -Да. – не стал скрывать я. -А сейчас? -Не сумасшедший. Мать ожившего гнезда узнаю, а как псион я слаб, мне нечего вам противопоставить. Будь вы обычным киборгом в круг бы мог вызвать, а так… У почти всех рептилий, кстати, в качестве общественного строя наблюдается матриархат. Просто самки у них больше и агрессивней от природы. Соответственно сильным полом у них считался женский. Смертность была выше, но и на пяток воинственных дамочек приходится всего один мужчина. Почти всегда псионик. Мужчины здесь сумели удержать позиции и остались интеллектуальным двигателем этой расы. Стоящая передо мной особь – исключение. Те из разумных рептилий, что принадлежали к ближайшей с территорией обитания расы мирцех, цивилизации страдали жутким перенаселением и потому часто воевали. Ведь разумное млекопитающее за один раз приносит одного, максимум четыре-пять детенышей. А рептилия – кладку. Максимум которой приближается к сотне, хотя, обычно, меньше. Лишних девочек, что рождались, называли матерями мертвого гнезда, проводили хирургическую операцию, аналогичную кастрации и отправляли в аналог суворовских училищ. Восстановить все как было, стоило больших денег, заработать которые легче всего, как раз наемником. Чешуйчатые амазонки, повинуясь инстинкту размножения и желанию жить