Ну уже легче. Потрошение купца идет на раз два три, матросы побывают отстреливаться, но их гасят. Парочке вылетевших прямо на меня даю очередь в ноги. Если они в хороших скафах, то отделаются протезами. Блин! Они вообще без них. Миную головешки, иду дальше. Что? И это все?! Одна турель и пара полудурков?! Потрошение идет в темпе. Остальные корабли каравана уже наверняка послали сигнал и сюда летит патруль. Помогаю таскать тяжелые контейнеры, ценности у выжившей команды изымает Годзилла лично. Блин, это ж какая-то разгрузка вагонов! Полчаса активного перетаскивания тяжестей до корабля и обратно сменяются зуммером. Трехминутная готовность, через три минуты отчаливаем. Хватаю последний контейнер и бежать. Фу! Успел. Так, снять эту раковину и перейти к воспитанию подчиненных. -Птак? Ты ничего не забыл. В тренажерный зал. Живо. -Шеф! Я это…искренне раскаиваюсь и приношу свои извинения. -Мило. В тренажерный зал. Живо! Стоит. Молчит. Не согласен. -Мне тебе довести или допинать? Идет. Бурчит. -Бить будешь? – спросила Марх-сатой. – Сильно не увлекайся, парень не так уж и виноват. -Нет. Вести воспитательную работу. После получаса воспитательной лекции на тему как именно не надо вести себя в боевой обстановке, рассказанной скучающим голосом недотепа стал задумываться о том, не разбить ли себе морду самостоятельно, лишь бы только прекратить этот ад и не злить больного на голову аристократа. Еще бы. После абордажа, когда все остальные расслабляются, он отжимается в скафандре с отключенными усилителями. Когда я потребовал их вырубить он пытался мне двинуть и выяснил следующие факты. Номер раз – это что я сильнее его даже в экзоскелете. Номер два – если он не отжимается, то я своим телекинезом мешаю ему дышать. Для боя моих способностей вроде бы не должно хватать. А вот для пытки, то есть пардон, воспитания – в самый раз. Ген. Парой недель позже. Сестрички Пато радостно щебеча, обстреливали импровизированную баррикаду, впопыхах стасканную из контейнеров, задорно лязгая своими сверкающими скафандрами в непрерывном движении. Оттуда истерично тявкало в ответ лазерное ружье. Чумовые девочки. Еще бы не были они садомазохистками, так вообще бы влюбился. -Хвать дурью маяться, – буркнул я и под сдвоенный восторженный писк швырнул к укреплении гранату и телекинезом направив ее полет в одну из многочисленных щелей. Взвилось и опало облако плазмы. Все, кажется на этом участке выживших нет. Поймал сдвоенный взгляд, передернулся. Каюту на ночь не только запереть, но и забаррикадировать.