что здесь нет стеллажей, чтобы за них ухватиться, оп еше пару ящичков в руки. Не растерять бы, зато теперь я стал тяжелее килограмм на шестьдесят-семьдесят. Иду. Град ударов корежит меня. Падаю. Ползу, но контейнеры не отпускаю. В каждой руке по-прежнему по три ручки. Такое чувство, что лупят молотом. Доползаю почти до самого поворота. Меня начинает отрывать от земли. Луплю в стену из плазмомета, надеясь отвлечь внимание. Все. Разжав руки бьюсь об потолок, затем об пол. Взрыв светошумовой гранаты за углом и впереди приятно успокаивает нервы. Этот псион жив, а в вот в себя придет не скоро. Спасибо тем, кто к вспышке и грохоту еще и излучение станера добавил. Еще одной порции синяков не будет. Раздумываю над тем, чтобы встать, но решаю, что выпендриваться не стоит и просто сажусь. -Как ты его достал?– спросила Гет. Или Тет. -Телекинезом гранату закатил. -А если бы рванула? -А не пофиг? Ну был бы не только побитый, но еще и ослепший. Двигаться я так и так почти не могу. -А что теперь? -Ждем своих, и пусть тащат нас в лазарет. Лежу в лазарете перевязанный с ног до головы на какой-то каталке. Синяки и гематомы выглядят как настоящие, а вот на вечернюю перевязку я не приду. Врач и так долго восторгался моей подкожной броней и искал внутренние кровотечения, не стоит привлекать к себе внимание еще и быстрой регенерацией. Корабль мы таки взяли, правда, не без потерь. У капитана один из телохранителей был разорван на части ремонтным роботом, еще четверо абордажников его же партии подорвались на мине вместе с так и не сдавшимися техниками. Причина их стойкости была проста. Они и капитан торговца в молодости служили в патруле и были в пиратских базах данных. Сдаваться им живыми не было ну никакого резона. Бывшего военного в его рубке убила Годзилла лично, но он успел слегка поджарить ей чешую. -Сем, как ты? Добрались, хищницы, одна справа лежит, сверкая глазками, другая за ней, правда не оборачивается ко мне, лежит носиком к стенке, ей видимо тяжело шевелиться после таких полетов. Вот интересно, если я сейчас сбегу отсюда с воплями, пираты поверят, что это раскрылись внутренние резервы организма? И догонят ли меня не менее чем я сам побитые сестрички? -Мы тут с сестрой подумали… -Хорошо подумали… -Ты нам нравишься… -Ты нам и раньше нравился… -Та так отважно нас защищал… -Нас еще никогда не защищали, нам понравилось… -Ты хорошо терпел боль… -Приходи к нам. -Э,кх-м, – прочистил я горло, – не то чтобы вы мне не нравились, девочки, но мне как-то не очень нравятся веревки,