дома в тепле и уюте. Борьба с собственным разумом закончилась в мою пользу. Я проделал требуемые операции, попутно отметив, что тампон уже присох к ране. Из уроков ОБЖ я помню, что это плохо, но отдирать не буду – пусть лучше потерпит до нормальной врачебной помощи, а то боюсь еще немного крови и Аошина отправится в забытье из которого мне ее уже не достать. Дверь с легким шелестом уехала в стену, блин, трехглазый наверняка услышал. Я замер, готовясь спешно отпрыгивать в сторону, уклоняясь от траектории выстрела, но его все не было. Осторожно, на цыпочках, я прокрался к выходу, сжимая враз вспотевшими ладонями свою дубинку так, что костяшки пальцев наверняка побелели. Открывшаяся картина была прекраснее, чем справка из медкомиссии о негодности для службы в армии. Фел спокойно стоял и рассматривал тела, направлять в мою сторону разные футуристические стреляющие штуковины он явно не собирался. Раззява, я наверняка топал как слон! Таких не берут в космонавты! Инопланетяни начал медленно оборачиваться. Накаркал! Я изо всех сил швырнул захваченное оружие ему в голову и понесся следом, надеясь вырвать из кобуры пистолет. Есть! С неяркой вспышкой и легким треском импровизированный метательный снаряд попал прямо в лицо обернувшемуся инопланетянину. Боже, как красиво он выпучил глаза, навстречу летящему оружию. От удара его отбросило инерцией назад и он непринужденно улегся сверху на тело минотавра, разбросав в сторны руки и ноги. Если выберусь отсюда пойду в сборную по метанию молота – такой талант оказывается, пропадает. Подойдя к поверженному врагу и выхватив у него из кобуры на диво легкий пистолет, я остановился, уловив аромат чего-то паленого. В удивлении покрутился вкруг ища источник неприятного аромата. Вокруг по-прежнему было пусто, может из коридора принесло? Сделав два шага по направлению к выходу из отсека я остановился – запах ослабел. Повернулся к телам, начиная понимать, что что-то тут не так. Скосив глаза на фела, ощутил сильные позывы к тошноте. На левой щеке у него красовалось рваное пятно более темного цвета, кажется, это была запекшаяся кровь синего цвета, в глубине которой белела кость. Лицо было сведено жуткой гримасой, и грудь не вздымалась. Он был мертв. И сделал это я своими руками. Рвало меня долго и мучительно, если бы сейчас в отсек заглянул хотя бы один инопланетянин он мог бы брать меня голыми руками никакого сопротивления я оказать не мог. Избавившись от содержимого желудка, прислонился к стенке, стараясь не смотреть на тела. Странно,