зубы, я попытался добраться до спины ближайшего инопланетянина, но этот явно был подготовлен получше своего усопшего в зоопарке коллеги: шустро развернулся и встретил меня веером маленьких шаровых молний в лицо. Хорошо, что я подбирался к нему ползком, вся очередь прошла над головой, но пришлось делать резкий рывок вперед и обоими руками выбивать оружие из рук противника. Маневр был успешен, но фел оказался знаком с рукопашным боем и врезал мне своим бронированным кулаком по лицу. Такое чувство, будто обмотали терку наждаком и с силой прошлись по физиономии. В душе знакомо зашевелилась ярость. Кожу защипало, ощущения тела исчезли, а руки самопроизвольно выщелкнули лезвия и воткнули их гуманоиду прямо в шлем. А лицевые щитки у них тут плохие, не то что двери. Через упавшее тело я перешагнул, с четким осознанием того что берсеркер сегодня оттянется от души. Второго коротышку, занятого стрельбой по Ментану, не особо напрягаясь огрел лезвием по темечку. Он оказалися страшно живучим, и упорно отказывался замечать раскрошившийся череп, из последних сил пытаясь выстрелить в упор. Не успел. Из глубины корабля выбежало еще с полдесятка инопланетян и, сбившись в кучу, открыли беспорядочную пальбу кто куда. В нас, в общем-то, не один и не попал, повезло, кажется это не десантники, а местные жители. Обыватели, так сказать. Оставшийся в живых охранник попытались перенести огнь на меня, но тут же тонкий красный лучик лазера отпилил ему голову, а невидимая рука сгребла в ком и сжала в шар, обильно сочащийся синей жидкостью. Я взвыл, вкладывая в вопль всю зависть перед мощью минотавра. Фелы даже стрелять на секунду перестали и тут же потеряли еще одного, которому хакерша прострелила грудь. Берсеркер был разочарован эти уроды не могли даже толком сопротивляться, стряхнул с лезвий кровь уже затихающего инопланетянина и прыгнул вперед, нанося удар сверху вниз головой по макушке ближайшему противнику. Тот тихо лег, сочтя нагрузку для своих слабых шейных позвонков чрезмерной. Оставшиеся трехглазые оценили свои шансы и пустились бежать к выходу, в панике отстреливаясь. Не совсем понимая, что делаю я впился взглядом в самого резвого и приказал: 'Убей!'. Мне пытались сопротивляться, распыляя ярость и сбивая цель на других фелов, но я собрал все что было в моей душе в одину большую дубину и врезал ею по невнятной преграде. В голове тихо хрустнуло, и не спрашивайте меня что. Ярость улеглась, в душе воцарилось спокойствие, а ежик в желудке начал тренироваться к чемпионату