Естественно, что не такой, как те пластиковые копии, которые показывали нам в школе. Черепа мертвых людей в жизни совершенно другого цвета, да и целыми они не бывают. Вот и этот был пробит. И сгнил до костей, ни одежды, ни чего другого нет. Только кости вокруг валяются, но как будто не растащенные.

— Тяга есть, — сказал я. — Ещё и мертвец.

— Может ну его? — спросила Ника. — В ту сторону пойдем?

— Не, — я покачал головой. — Если этот бедолага сюда как-то попал то, значит, там есть путь наверх. А нам именно он-то и нужен. Так что пошли.

И мы двинулись внутрь. Я наступил на что-то, под моей ногой хрустнуло. Посмотрел вниз, увидел переломленную лучевую кость. Прости, приятель. Впрочем, тебе уже определенно не больно.

Мы вышли в коридор, и я увидел лестницу, которая вела наверх. Почти все время до этого мы спускались вниз, и я даже представить не мог, на каком уровне под землёй мы оказались.

Кто бы знал, что под городом есть такие подземелья? Впрочем, по слухам они и под Новой Москвой есть, именно поэтому там метро наземное и построили. Чтобы кто-то в случае чего не попал туда, куда не положено. Вот так вот.

Лестница была совсем невысокой, и поднявшись по ней, я оказался в просторном зале. И громко выругался.

Весь пол оказался покрыт какой-то слизью, ее было много. И больше всего она походила на продукты чьей-то жизнедеятельности.

Проще говоря — на дерьмо.

Вопрос только в там, какого размера должна быть тварь, чтобы засрать такое помещение. Или сколько их должно быть.

— Это ещё что такое, — пробормотал Чех за моей спиной.

— Может быть, обойдем? — спросила Ника. — Вернёмся назад, попытаемся выйти?

— Черт его знает, — сказал я. — Но что-то подсказывает мне, что кратчайший путь на поверхность именно он.

Я попытался просканировать это дерьмо с помощью оптики, чтобы понять, кому оно может принадлежать. Всё-таки интерфейс умел и такие вещи.

Отходы жизнедеятельности органического происхождения. Вероятно, испражнения боевого мутанта времён войны.

Ну да, понятно, блин. Испражнения боевого мутанта. А какого именно — непонятно.

Почти все мутанты Старой Москвы были идентифицированы, работа там велась знатная. Но проблема мертвого города была в том, что местные мутанты вырождались во что-то совсем странное. Они взаимодействовали с вирусом, который выпустили здесь, и он не обращал их в зомби. Он просто менял их.

В какой-то мере это, может быть, и хорошо. Но что-то подсказывает, что лучшим оружием против подземных мутантов будет огонь. А источников огня у нас нет. Если не считать моей зажигалки. И что мне теперь, им в морды ей тыкать? Глупость какая.