— О, уже готов, — послышался бодрый голос у входа в комнату. — И даже одеться не дали.

Я кое-как повернул голову и увидел вошедшего в помещение мужчину в темно-синей полицейской форме и с погонами, на которых были две красные продольные полосы и три большие звезды. Значит, по мою душу целый полковник пришел.

— Так как дать-то, товарищ полковник? — спросил один из «Волков». — Он же сразу за ствол хвататься. Если бы не лейтенант Егорова, то без жертв бы не обошлось. Сами же знаете, что это за человек.

— Знаю, — кивнул высший чин, подошел ко мне, присел на пол, наклонился к самому лицу. — Что, Молодой, думал, новое лицо себе сделал и теперь в безопасности? Не, парень, не после того, что ты сделал… Все равно всех поймаем.

— Какой Молодой? — прохрипел я. Говорить было тяжело, потому что на меня сверху навалились сразу два головореза. — Меня Эдуардом зовут. Эдуард Степанов…

— Да-да, — кивнул он. — Всех вас теперь иначе зовут.

Он разогнулся, подошёл к голой лейтенантше, которую, кажется, совсем не смущало то, что она предстала перед своими коллегами в неглиже, чуть хлопнул ее по плечу.

— Молодец, Егорова, — сказал он. — После того, что сделала, можешь место для новой звёздочки готовить. Да даже для двух, пожалуй.

— Служу Российской Федерации! — ответила она, вытянувшись в струнку и выпятив вперед немаленькую грудь.

И мне оставалось только застонать.

Надо было уезжать за границу. Впрочем, получить вид на жительство в другой стране совершенно нереально, так что покинуть территорию России я мог бы только отправившись в одну из новообретенных африканских колоний. Причем только в рядах частной армии.

А подставлять башку снова мне не хотелось совершенно. Я желал спокойной жизни. Не срослось.

* * *

— Ну как, Молодой, не думал, что мы тебя найдем? — спрашивал тот же самый полковник через два часа уже в комнате для допросов. — А знаешь, на чем ты прокололся?

Собственно говоря, после того как меня привезли в управление, я все время и сидел в этой самой комнате. Перед этим у меня, правда, взяли кровь и сделали рентген. Так уж положено перед отправкой в СИЗО, и никто, видимо, не сомневался, что я туда поеду.

Я был зол в первую очередь на самого себя. И мне было бы очень интересно узнать, на чем именно я попался. Но я собирался гнуть прежнюю линию.

— Да хватит меня этой кличкой собачьей погонять! — ответил я. — Я не знаю никакого Молодого. Меня зовут Эдуард Степанов, все документы мои в порядке. Можете пришить мне незаконное хранение оружия, и я даже отсижу сколько положено.

— Что, правда Эдуард? — спросил вдруг полицейский, его лицо приобрело глупое выражение. Но нарочито, будто он попросту издевался.