Вот у меня целая куча денег, и что? Мне все равно не дали спокойной жизни, и теперь приходится участвовать в этом шоу с риском умереть или, что ещё хуже, обратиться в тварь, которая бродит по округе и алчет человеческого мяса.

А ещё я нашел целый бар, полный элитного алкоголя. Коньяки, вина, виски — все в закрытых бутылках. Сорок лет тут стояло, и никто его не пил. Естественно, что забирать все я не стал, возможно, что нам придется бегать, а греметь бутылками мне совершенно не хотелось.

В моей голове бродили мысли о том, сколько же участников шоу оказались высажены в этом районе. Мы с Никой, да ещё обратившийся и убитый мной, да те, что открыли пальбу в торговом центре. Там ведь наверняка не один человек был, в одиночку он просто не рискнул бы поднимать такого шума.

Тайников в любом случае должно быть меньше, чем участников шоу. Потому что зрителям нужен движ, они хотят видеть кровь и то, как мы отправляем друг друга в переработку. Потому что рутинные убийства зомби очень быстро надоедают.

И те, что стреляли из дробовика, очевидно тайник нашли. Как и мы. Может ли тут быть ещё один?

Я вытащил из рюкзака книжку, завалился на кровать, открыл ее на первой странице. Надо расслабиться.

Но текст уплывал от сознания, и очень скоро я понял, что читаю одну и ту же фразу по десять раз, не понимая смысла, потому что голова забита совсем другими мыслями.

Выпить, что ли, раз уж сосредоточиться на чтении не могу. Не идёт.

Сунул книгу обратно в рюкзак, вернулся на кухню, открыл шкаф и достал из него два рокса. Можно было бы и посуду прихватить, но греметь кастрюлями опять же — полный бред. Тем более, что в столовой посуды достаточно.

Взял два рокса, ополоснул их водой из фляги от пыли, вышел в комнату, которую заняла Ника. Девушка сняла куртку, оставшись в одной майке, и упражнялась с пистолетом. Молодец, однако.

— О, — сказала она, резко развернувшись ко мне, но пистолет опустила. — Молодой.

— Выпьешь со мной? — спросил я, показав бутылку и роксы.

— Давай, — она спрятала пистолет в кобуру и уселась на кровать.

Когда-то эта комната была детской, но ребенок повзрослел. Но кто-то тут явно был творческой личностью, потому что под потолком на крючке висела гитара, рядом стоял компьютер, проигрыватель для виниловых пластинок.

На стенах висело множество картин, все нарисованы от руки на холсте. А над самой кроватью находился здоровенный имперский флаг с гербами. Похоже, интересный парень тут проживал.

Я подошёл ближе, сел рядом, поставил бокалы между нами, разлил.

— Односолодовый, — заценила она бутылку. — Шикуем.