Твари, что разбрелись, было по двору, снова собрались в толпу, и теперь трясли и пытались выломать одну из решёток. Понятное дело, что стоит нам посидеть тихо, и они снова вернутся в спокойное состояние.

Хотя, кажется, у меня есть чем их отвлечь.

Схватив один из трупов за руки, я перевалил его через подоконник и выбросил вниз. Шлепнулся он, словно мешок с дерьмом.

Черт, как бы так не вышло, что я морфов откромлю. Они ведь от того, что трупы жрут, меняются, сильнее становятся, опаснее. Хотя, черт его знает, сколько им нужно мертвечины, чтобы в тех хищных зверей превратиться.

И надо же тела куда-то деть. Ясное дело, что мы можем их просто складировать в дальнем углу здания, но вонять ведь начнут.

Проделал то же самое со вторым трупом и третьим. А потом крикнул.

— Эй, сюда, упыриная команда! Тут пожрать привалило!

Несколько зомби отвлеклись от решетки, и двинулись в мою сторону. Я тут же закрыл окно, потянул на себя верёвку жалюзи, перекрывая им обзор, но продолжил смотреть наружу.

Ага, собрались, наклонились, начинают свое грязное дело. А вот и остальные подтягиваются. Про шум, который произвела перестрелка уже позабыли, полностью заняты едой.

А как закончат жрать, снова разойдутся.

— Не надо было их зомби скармливать, — проговорила до этого молчавшая Ника.

Изначально она вообще впала в какое-то состояние эйфории, и это меня порядком напугало. Не одного человека ведь убила в своей жизни. Хотя из пистолета, наверное, первого, да ещё и попала на таком расстоянии, да точно как, четко в затылок.

А теперь ее затрясло. Нет, всё-таки не боец она, как ни крути. Девчонка крутая, и все такое, но не боец.

— Надо, — сказал я.

— Но…

— Я понимаю, отожрутся, — кивнул я. — Кусачи в рвачей превратятся. Может быть, кто-то даже в бугая. Но не думаю, что это мгновенно произойдет. Мясу тоже усвоиться надо, хоть я и не эксперт в некробиологии совсем.

— Да я не про это, — как-то зло проговорила она. — Это не по-человечески просто. Они ж не виноваты, что пиджаки им на нас напасть приказали. Просто выбора не было.

— И что ты предлагаешь? — спросил я. — Похоронить их? Крестики на могилах поставить. А где? Во дворе?

— Нет, но…

— Они собирались нас завалить, — сказал я. — И сделали бы это, если бы мы не оказались быстрее. Это их выбор. И тут уж ничего не поделаешь. Любой, кто попытается тронуть меня или тебя, сдохнет. На этом жизнь держится.

— Меня? — вдруг спросила она и посмотрела мне в глаза.

— Да, — кивнул я. — Потому что они мне чужие, и на их жизни мне наплевать. И ещё сильнее насрать мне на то, что будет с их трупами.