— Ладно, старлей, — сказал старшина, — ты не кипишись, сейчас напишу сопроводительную и отправлю тебя к начальству. Начальство у нас хорошее, оно тебе поможет, причем от всех болезней сразу…

В этот момент окно прямо над нашими головами раскрылось окно и милый девичий голосок спросил по-немецки какого-то папу, кого и куда нужно отвезти. Подняв глаза, я увидел чрезвычайно милое создание дамского пола в пилотке цвета хаки со звездочкой, и в таком же кителе. Как не странно, но папой девушки в советской форме оказался эсесовский великий магистр, который назвал девушку Гретхен и сказал, что к начальству надо доставить только меня и атаманшу амазонок, и что остальных они грохнут прямо здесь, не затрудняя великого Серегина возней со всяким мусором. Старшина на это ответил, что капитан Серегин сам разберется, что есть мусор, а что нет.

Я, знаете ли, по-немецки почти все понимаю, только со своим рязанским произношением стесняюсь говорить. А тут такая девушка — белокурая, стройная, сероглазая, и к тому же с лейтенантскими погонами, пусть даже и немка… Бросив на меня пристальный взгляд, она скрылась в окне, очевидно, намереваясь спуститься к нам во двор, а я окинул взглядом свое грязное, вонючее, пропотевшее ПШ, и остро пожалел о том, что у старшего лейтенанта Соколова сейчас нет возможности переодеться в чистый выглаженный парадный, или хотя бы повседневный мундир, для того чтобы произвести на девушку надлежащее впечатление.

Сказать честно, от стыда за свой внешний вид я был готов просто провалиться сквозь землю. И вот ангел, едва касающийся своими сапожками земли, появился рядом с нами во дворе — и сердце мое забилось часто-часто.

— Привет, Змеюка, — сказал ангел на почти чистом русском языке.

— Привет, Гретхен, — ответил старшина и спросил, — как там дела?

— Там нормально, — ответил ангел, глядя куда-то мимо меня, — все уже почти готово, поэтому гауптман Серегин торопит, чтобы вы здесь поскорее все заканчивали и уже отчаливали.

Я обернулся и посмотрел туда, куда только что глядела эта Гретхен, и увидел, что захватившие меня дикие амазонки уже обриты наголо и завернуты в какие-то подобия смирительных рубашек, которые не дают им пошевелить руками, а ногам оставляют возможность делать только мелкие приставные шажки.

— Скорее не получится, — произнес старшина, — тут, как оказалось, целый танковый полк завалялся, и этот старший лейтенант как раз оттуда. Думаю, что Серегин этим заинтересуется.

— Конечно, заинтересуется, — уверенно сказала Гретхен, — дедушка рассказывал мне про ваши танки — это же настоящий ужас для врагов.