— Геноссе гауптман, — сказала Гретхен, кладя перед своим командиром донесение старшины, — вот тот человек, из-за которого папа вызывал меня к себе. Змей в нем вроде бы не уверен и передает дело на ваше усмотрение.

Капитан Серегин наскоро прочитал записку и, кивнул каким-то своим мыслям, поднял на меня свои серые глаза. От этого взгляда меня пронзило такое чувство, будто передо мной сидит самый лучший из всех командиров, тот самый, про которого у Лермонтова было сказано «слуга царю, отец солдатам», и что за ним я пойду и в огонь, и в воду, и в эпицентр ядерного удара.

— Значит так, Гретхен, — после некоторой паузы веско произнес капитан Серегин, — старшего лейтенанта Соколова отмыть, переобмундировать, как следует накормить, показать Лилии и Птице и поставить на временное довольствие. Кроме того, скажи там дежурному, чтобы вызвал ко мне майора Половцева и Елизавету Дмитриевну. Задание понятно, товарищ лейтенант?

— Понятно, геноссе гауптман, — отрапортовала Гретхен. — Будем готовить спецоперацию по отжиму танкового полка. Разрешите идти?

— Иди уже, — махнул рукой Серегин, — и влюбленного своего с собой забери.

— Ой, — пискнула Гретхен и, схватив меня за руку, вытащила за дверь, да так резко, что я от растерянности едва не споткнулся и не разбил нос. Откуда Серегин знает, что Гретхен запала мне в сердце с первого взгляда?

Как вскоре выяснилось, этот вопрос волновал не только меня. Когда я, отмокший в ванне с магической (как мне сказали) водой, чистый до скрипа и обмундированный в такую же, как на Гретхен, новенькую форму цвета хаки, уничтожал в столовой большую порцию тушеного мяса с овощами, услышал ее вопрос:

— Слушай, Васья, только скажи честно. А ты и в самом деле в меня влюблен?

Я прислушался к своим внутренним ощущениям и эти ощущения сказали мне, что да, действительно влюблен и еще как — потому что передо мной сидит самая замечательная девушка на свете, или наоборот — она самая замечательная, потому что я в нее влюблен. Но это уже неважно.

— Да, — кивнул я, с обожанием глядя на нее, — ты сразила меня в самое сердце с первого взгляда. Но как же об этом узнал Серегин?

— Тс-с! — она приложила палец к губам, лукаво глядя на меня, — Серегин на самом деле не просто Серегин, а бог войны, ставший таковым потому, что он унаследовал энергооболочку и меч бывшего бога войны Ареса.

— А что случилось с Аресом? — спросил я. — Вообще-то, если это запретная тема, то можешь ничего не говорить, я пойму.

— Ничего запретного в этом нет. Серегин убил его, вооруженного, голыми руками и поэтому Афина отдала его наследство Серегину. Просто среди наших не принято трепать эту тему всуе.