— Да, падре, — сказала я, вставая, — идемте. Только я сперва заберу у Лилии моего подопечного и отведу его к фройляйн Анне.

* * *

Тогда же и там же

Анна Сергеевна Струмилина. Маг разума и главная вытирательница сопливых носов

Как только я закончила со сканированием диких амазонок, передала их по команде вместе с заключением и вымыла руки, как в дверь ко мне постучали. Это была Гретхен, которая втолкнула ко мне в кабинет немного смущенного и раскрасневшегося молодого человека в необмятой еще форме. Когда я его увидела, то мне на мгновение показалось, что передо мной стоит мой папа — еще совсем молодой, только что поженившийся с моей мамой и верящий, что все у них будет хорошо. Нет, мой папа никогда не был офицером, но определенное сходство с папой у этого молодого человека имелось, если не во внешности, то хотя бы в жизненном настроении и рисунке ауры. Тем более что папа с мамой поженились как раз осенью восемьдесят девятого года, и ровно через девять месяцев у них родилась девочка, которую назвали Анной…

— Вот, — сказала девушка, протягивая мне медицинскую карту молодого человека, — старший лейтенант Соколов для проведения обследования доставлен.

Я кивнула Гретхен, показывая, что она может быть свободной, и указала молодому человеку на кушетку, приглашая его прилечь. Все-таки, в отличие от обследований Лилии, для меня было бы лучше, чтобы пациент оказался полностью расслабленным, а это возможно только в лежачем положении. Тевтонка вышла, а молодой человек лег, настороженно глядя на меня и сжимая в напряжении кулаки. Интересно, чем Гретхен так запугала этого Василия, и не кинется ли он на меня, если страх станет сильнее разума?

— Расслабьтесь, молодой человек, — сказала я ему, — я ваш друг и не причиню вам зла…

— Вы колдунья и собираетесь влезть в мой разум, — обвиняющим тоном произнес он, приподнявшись с кушетки, — а я этого не желаю и буду протестовать. Это неправильно и противозаконно.

Все-таки Гретхен наговорила этому Василию много лишнего. Кстати, если этот Василий так протестует, то, вероятно, в этом омуте прячутся особо откормленные черти. Не хочется лезть в его пыльный чердак, но, кажется, придется это сделать, потому что я тоже несу свою часть ответственности за благополучие нашей команды и не могу допустить в нее непроверенного человека. Мало ли что Серегин дал добро. Он видит только общую текстуру личности и проверяет ее на соответствие требованиям, предъявляемым к воинам. Но это еще далеко не все. Уж я-то знаю, что такая фобия против психологических обследований на ровном месте не возникает.