Поднявшись с кресла, Император произнес:

— Я, Император Малабара, обвиняю Свободного жителя Махана, Великого Шамана-Дракона, в смерти Великой Ялининки, Верховного Шамана Алмиса и будущего Принца Империи Кондратия. В качестве дополнительного обвинителя выступает Корник, Шаман-Предвестник, обвиняющий Махана в предательстве устоев шаманизма и уничтожении своего Тотема — изначального Дракона! Я требую его уничтожения!

— Корник, ты подтверждаешь слова Императора? — Элуна посмотрела на Предвестника.

— Да, Богиня, — встал Шаман и поклонился Элуне. — Этот разумный уничтожил все, во что верят Шаманы. Ему не место в Барлионе.

— Кто будет отстаивать интересы Махана? — задала вопрос Богиня и осмотрела присутствующих. — Или я могу назначить ему защитника сама? Император?

— У меня нет беспристрастных подданных, Богиня. Великая Ялининка является символом Барлионы, и ни один смертный не найдет в себе силы защищать ее убийцу.

— В таком случае, нам нужно сменить место заседания. Я назначаю защитником этого подсудимого Дракона Ааренокситоликуса! В связи с ограничениями, он не может войти в наш мир, поэтому мы отправляемся к нему! — Элуна закрыла глаза, слегка приподняла руки, и окружающий мир изменился. Вместо песка под ногами заблестел снег, вместо кресел — появились небольшие камни, а стены сменились отвесными скалами мира Драконов.

— Приветствую, Элуна! Я ждал тебя и твоих подданных позже, — раздался протяжный рык Ренокса, и на небольшую площадку опустился огромный зеленый Дракон. — Сын, — легким кивком приветствовал меня Ренокс. — Тебе все не сидится спокойно, я посмотрю? В прошлый раз собрал вокруг себя великих героев Малабара, сейчас — его руководителей… Я боюсь представить нашу следующую встречу. Тебя будут окружать боги?

— Я, Император Малабара, обвиняю Свободного жителя Махана… — встал со своего камня Наатхи, повторяя слова обвинения.

— Я, Верховный Дракон Ааренокситоликус, опровергаю обвинение Императора и Шамана-Предвестника Корника, — торжественно произнес Ренокс. — В качестве свидетелей я призываю…

— Брат, привет! Слушай, мне отец сказал, что ты научился перевоплощаться! Покажешь? Ой! — Дракоша, практически сбивший меня с ног, замер и виновато осмотрелся. — Из-звините… Пап, я не вовремя?

— Давай я тебе отвечу, — произнес такой знакомый голос, что я непроизвольно вздрогнул и уставился на появившегося из-за камней Верховного Шамана. Алмис! — Если убрать ругань, то можно сказать очень просто: ты испортил очень красивый момент. Знаешь, — обратился он к Реноксу, — я, кажется, понял, почему Махан смог его выбрать — они одной породы! Запреты? Правила? Ограничения? Не, не слышал.